Татьяна ПОЛЯКОВА
   НЕВИННЫЕ ДАМСКИЕ ШАЛОСТИ



   ONLINE БИБЛИОТЕКА  htt://www.etlirary.ru


   Проводы затягивались. Мне уже  раз  шесть  успели  пожелать  "счастливого
пути", а я - "счастливо оставаться", но сесть в машину и наконец-то отчалить
все никак не удавалось. То Сергей Сергеевич вспоминал  что-то  некстати,  то
Валентин Иванович шутил, то Надежда Васильевна с поклоном напоминала: "Мы на
вас очень рассчитываем". В ответ я улыбалась, кивала и бессчетное количество
раз заявляла, что "их производство произвело на меня отрадное  впечатление".
На самом деле я так и не  поняла,  чем  они  там  занимаются,  то  есть  что
производят.  Хотя  три  часа  бродила  по  фабрике,  внимательно  ко   всему
приглядывалась  и  даже  минут  пятнадцать  постояла  у   конвейера.   Любое
производство для меня -  тайна  за  семью  печатями,  и  назначение  здешних
болтов, дощечек и гаек я так и не уловила, но помещения тешили глаз чистотой
и порядком, так  несвойственными  родному  Отечеству,  это  я  не  преминула
отметить с большой радостью и смогла похвалить  вполне  осмысленно.  Рабочие
(преимущественно мужчины) смотрели на меня с веселым любопытством, из чего я
сделала вывод, что народ здесь не бедствует, и порадовалась еще раз.
   После обзорной экскурсии меня ждал королевский обед в кабинете  директора
в компании с его замом, главбухом и, разумеется, им  самим.  Люди  приятные,
несуетливые и мне понравились. Себя я чувствовала первым  секретарем  обкома
социалистических времен, приехавшим в захолустье родной вотчины, и пришла  к
выводу, что быть первым секретарем здорово  и  даже  забавно,  а  главное  -
совсем  необременительно.  Поэтому,  когда  директор   (звали   его   Сергей
Сергеевич) сказал, улыбаясь:
   - Надеюсь, Алла  Леонидовна,  вам  у  нас  понравилось,  -  я  с  улыбкой
ответила:
   - Очень, - и тут же добавила, как меня учила Алька: - Со своей стороны  я
сделаю все возможное, чтобы наше соглашение состоялось.  -  И  даже  руку  к
груди  прижала,  чтобы  нагляднее   продемонстрировать   свою   искренность.
Искренность произвела впечатление, все разом заулыбались и о делах больше не
говорили. Люди попались воспитанные и умные: знали, когда стоит поднажать, а
когда помолчать. Конечно, мы не  молчали,  я  поинтересовалась  историческим
прошлым города  (гуманитарные  предметы  ближе  моей  творческой  натуре)  и
получила исчерпывающий ответ. В общем, обед удался. Я поблагодарила радушных
хозяев и теперь стояла возле машины с открытой дверцей  и  пыталась  с  ними
проститься. Моя правая нога была уже  в  салоне,  когда  Надежда  Васильевна
спросила:
   - Вы сами за рулем?
   - Да, - улыбнулась я и что-то там присовокупила о своей любви  к  быстрой
езде, свойственной любому русскому, одновременно пугаясь, что разговор может
вспыхнуть вновь и я вообще сегодня никуда не уеду, но хозяева улыбнулись еще
шире и в три голоса воскликнули:
   - Всего доброго!
   А я завела мотор и помахала им рукой.
   - Алла Леонидовна! - крикнул Валентин Иванович. - Ждем вашего звонка.
   Я кивнула, еще раз  помахала  рукой  и  тронулась  с  места.  После  чего
вздохнула с заметным облегчением, а потом засмеялась: затея с  переодеванием
вроде бы удалась.
   Город остался позади, я потянулась к телефону и  попыталась  связаться  с
Аллой Леонидовной,  которую  изображала  в  течение  пяти  часов  с  большим
усердием. Алька отозваться не пожелала. А жаль. Мне хотелось отрапортовать о
своих успехах и удостоиться похвалы. Но не судьба. Тому,  что  я  сегодня  в
районном  центре  изображала   очень   важную   даму,   способствовали   два
обстоятельства: моя врожденная страсть к авантюрам и Алькина неуемная тяга к
мужскому полу. После тридцатилетнего юбилея в подружку точно  бес  вселился,
она  в  буквальном  смысле  не  могла  пропустить  ни  одного  мужика.  Есть
представители сильного пола, которые волочатся за каждой юбкой, а Алька,  по
аналогии, волочилась за каждыми брюками.
   Мы были знакомы лет десять,  судьба  свела  нас  в  больнице,  где  Алька
работала медсестрой, а я отлеживалась со сломанной рукой и разбитым сердцем,
пребывая в том возрасте, когда мечтают об идеальных возлюбленных, навешивают
этот самый идеал на кого попало, а потом очень  сердятся,  что  оригинал  не
соответствует мечтам. Сердца разбиваются, а душа страдает.
   Я страдала заметно для окружающих, это углядела  Алька,  у  которой  тоже
были сердечные проблемы, и вечерами, во время ее дежурства, мы  пили  чай  и
сетовали на сильный пол, да так преуспели в этом,  что  после  моей  выписки
обходиться друг без друга попросту  не  могли  и  вскоре  стали  закадычными
подругами.
   Алька не  блистала  красой,  была  умна,  чрезвычайно  скромна  и  сильно
опасалась, что засидится в девках. Поэтому была готова  выскочить  замуж  за
первого, кто об этом попросит. Этим первым  оказался  мой  давний  знакомый,
старший брат школьной подруги, в то время новоиспеченный комсомольский лидер
районного  масштаба.  Он  был  высок,  широкоплеч,  голубоглаз  и  мог   как
заведенный болтать  по  два  часа  кряду  на  любую  тему.  От  всего  этого
великолепия Алька прямо-таки обалдела и ходила  за  ним  точно  привязанная.