Юрий Иосифович Коваль.
   Приключения Васи Куролесова


 По изданию "Пять похищенных монахов", 1977, М., "Детская литература".
 Перепечатка и spellcheck М.Филипповой


     Что  мне  нравится  в  черных лебедях, так это их красный
нос.
     Впрочем,   к   нашему  рассказу  это  не  имеет  никакого
отношения. Хотя в тот вечер я сидел на лавочке у Чистых прудов
и смотрел как раз на черных лебедей.
     Солнце укатилось за почтамт.
     В  кинотеатре  "Колизей"  грянул  веселый  марш  и тут же
сменился пулеметной очередью.
     Из стеклянного кафе вышел молодой человек и, распугивая с
асфальта  сизарей,  направился прямо к моей скамейке. Усевшись
рядом,  он  достал из кармана часы-луковицу, больше похожие на
репу, щелкнул крышкой, и в тот же миг раздалась мелодия:

                Я люблю тебя, жизнь,
                И надеюсь, что это взаимно...

     Скосив  глаза, я глянул на часы и увидел надпись, искусно
вырезанную на крышке: "ЗА ХРАБРОСТЬ".
     Под надписью был выцарапан маленький поросенок.
     Между  тем  неизвестный  захлопнул  крышку часов и сказал
себе под нос:
     - Без двадцати девятнадцать.
     - Сколько?
     - Без двадцати девятнадцать. Или восемнадцать часов сорок
минут. А что?
     Передо мной сидел парень, худой, широкоплечий. Нос у него
был несколько великоват, глаза прищуренные, а щеки загорелые и
крепкие, как грецкий орех.
     - Где же вы достали такие часики? - завистливо спросил я.
     - Да так, купил по случаю. В одном магазинчике.
     Это была, конечно, ерунда. Часы с надписью "За храбрость"
не продаются. Неизвестный просто не хотел рассказывать, за что
его наградили часами. Он стеснялся.
     -   Что  мне  нравится  в  черных  лебедях,  -  сказал  я
дружелюбно, - так это их красный нос.
     Владелец часов засмеялся.
     - А мне, - сказал он, - черные лебеди вообще не нравятся.
Лебедь должен быть белым.
     Слово за слово - мы разговорились.
     -  Интересно,  -  толковал я, - почему это у вас на часах
поросенок нарисован?
     - Да это так просто - шутка. Ничего интересного.
     - Ну, а все-таки?
     -  Дело  давнее.  Я  ведь тогда жил еще у мамы. В деревне
Сычи.
     - Ну, и что там произошло?
     - Да ничего особенного...



 * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. УСЫ И ПОРОСЯТА *


Глава первая. В деревне Сычи




     Вместе  со  своей  мамой  Евлампьевной жил Вася в деревне
Сычи.  Мама  Евлампьевна  держала кур с петухом и уток, а Вася
учился на механизатора.
     Как-то  весной,  в начале мая, мама Евлампьевна и говорит
Васе:
     -  Васьк,  кур  у  нас  много. И утки есть. А вот поросят
нету. Не купить ли?
     -  Мам, - говорит Вася, - на что нам поросята? Вырастут -
свиньями станут. В грязи будут валяться. Противно-то как.
     -  Васьк,  -  говорит  Евлампьевна,  - да пусть валяются,
тебе-то чего? Давай купим!
     - Мам, - говорит Вася, - да ну их! Хрюкать начнут - отбою
от них не будет.
     -  Васьк,  - говорит Евлампьевна, - да много ли тебе надо
отбою! Похрюкают и перестанут. А мы их будем помойкой кормить.
     Они поговорили еще и решили все-таки купить двух поросят.
     И  в  выходной  день  Вася  взял  мешок  из-под картошки,
вытряхнул  из  него пыль и поехал на рынок в районный центр. В
город Карманов.




Глава вторая. Тертый калач


     А народу на рынке было полно.
     У ворот, на которых было написано "Кармановский колхозный
рынок", стояли женщины, толстые и румяные.
     Они продавали с рук цветные платки и белое белье.
     - Купи! - кричали они Васе. - Купи платок - чистый кумак!
     Вася только проталкивался через толпу.
     Он  увидел,  что  рынок стоит во дворе бывшего монастыря,
весь  обнесен  каменной  стеной,  а по углам - башни с резными
крестами.
     -  А  вот  стекло  двойное,  бэмское!  -  кричал  у входа
стекольщик,  который  боялся со своим товаром лезть в середину
рынка.
     Вместе  с толпой Вася прошел в ворота, и сразу же под нос
ему  сунулось  блюдо  с  красными  вареными  раками. Раки были
кривобокими,  с  перепутанными  клешнями. Их усы свешивались с
блюда, как соломины.
     -  А  ну,  -  крикнул  Вася  продавцу раков, - сторонись,
раковщик!
     За   раковщиком   пошла   сразу   рыба.  Некрасивый  дядя
вытаскивал  из  корзины  лобастых язей, надавливал им на пузо.
Язи  открывали рот и делали "хм". И дядя бросал язя в корзину,
в которой были и другие язи, переложенные крапивой.
     Вася  то  застревал  в  толпе,  то  прокапывался  дальше.
Развернулись  перед  ним  морковь  и  петрушка,  зеленый лук -
веником, репчатый - косицами.
     - Каротель! Каротель! - покрикивала женщина-морковница.
     - Ре-па! - ухал парень-долговяз.
     Прохожие  покупатели  хватали-покупали кому чего в голову
взбредет: кому - репа, кому - рыба, кому - каротель.
     "А мне бы поросят, - думал Вася. - Только где же они?"
     В  самом  углу  рынка под башней Вася увидел, чего искал.
Здесь продавали кур, гусей, телят - всякую живность. И поросят
было много.
     Вася  долго подыскивал подходящих, не очень маленьких, да
и не слишком больших.
     "Мне бы средних, - думал он. - И покрепче!"
     Наконец у одного черноусого мужичишки Вася увидел парочку
поросят.
     - Славные! - сказал черноусый, пальцем указывая на них.