"Странное судно... Кливер и стаксель поставлены на левый галс, а нижний
фор-марсель --  на правый. Грот-мачта  совсем голая,  -- рассуждал про  себя
капитан  "Деи Грации".  -- К чему  эти ненужные пируэты и  зигзаги? Рулевой,
должно быть, здорово поднабрался. Так они будут идти до Америки три месяца!"
     Суда постепенно сближались. На мачте "Деи Грации" подняли два флага "Е"
и "S". По  международному  двухфлажному своду сигналов они означали  вопрос:
"Как называется  Ваше судно?" Со  встречного корабля ответа  не последовало.
Взяв  подзорную трубу,  Морхауз увидел, что бригантиной никто не управляет и
ее штурвал свободно поворачивается то влево, то вправо.
     "Любопытно,  очень любопытно,  --  бормотал  себе под нос  капитан.  --
Наверное, они все спят".
     Он приказал рулевому взять два румба влево. "Дея Грация" приблизилась к
паруснику на сто метров.
     "Смотрите, смотрите! Так это же судно Бриггса, "Мария Целеста"! Вот это
встреча!" -- радостно закричал капитан Морхауз.
     Но  корабли, следуя противоположными курсами, уже расходились: бриг под
всеми парусами несся  на  восток,  а встреченная бригантина, раскачиваясь из
стороны  в  сторону,  медленно  двигалась в  западном  направлении.  Капитан
Морхауз успел заметить, что палуба бригантины пуста и часть парусов изодрана
в клочья.
     "Это не похоже на Бриггса. У  него всегда полный порядок на судне. Нет!
Там что-то случилось", -- подумал капитан. Он решил  лечь на обратный курс и
выяснить, в чем дело.
     -- К повороту! Готовить шлюпку левого борта к спуску! -- пронеслась над
палубой его команда.
     Бриг,  закончив  поворот, шел  теперь  рядом с  "Марией  Целестой".  Но
по-прежнему на ее палубе никого не было.
     -- Эй,  на  "Целесте"! -- крикнул в медный рупор Морхауз. Слова  гулким
эхом пронеслись над серо-синими волнами океана.
     Подождав с минуту, Морхауз снова поднес рупор к губам:
     -- Алло, Бриггс, откликнись! Что случилось? Тебе нужна помощь?
     Ответа не было. Лишь плеск крутых волн, ударявшихся в борт  корабля,  и
легкий свист  ветра  в  его  туго  натянутых  вантах нарушали величественное
безмолвие  Атлантики.  Радость  встречи  в  море, когда  длительное плавание
кажется таким однообразным и тоскливым,  сменилась тревогой и беспокойством.
Американец  Бенжамин  Бриггс,  капитан  "Марии Целесты",  был старым  другом
Морхауза.  Они  знали  друг  друга   с  детства.  Почти  одновременно  стали
капитанами.  В  один и  тот  же год женились.  Сколько  раз  им  приходилось
встречаться  в разных портах! Как было приятно ему, Морхаузу, придя, бывало,
в Гибралтар или Марсель, увидеть судно Бриггса...
     Голос старшего штурмана Оливера Дево прервал воспоминания капитана:
     -- Сэр, шлюпка  готова к спуску. Я беру  двух гребцов и  отправляюсь на
"Целесту".
     -- Да,  Оливер,  отправляйтесь.  Выясните,  что там у них произошло.  Я
чувствую неладное.  В таком состоянии судно! Нет, на  старину Бриггса это не
похоже.  Эй,  Дево! Скажите там, чтобы они легли в дрейф. Я тоже приведусь к
ветру.
     С каждым  взмахом гибких ясеневых  весел  шлюпка, легко  поднимаясь  на
вершины волн, приближалась  к  бригантине. Дэвид Морхауз стоял у поручней, с
тревогой  глядя  на  истерзанный  корабль  своего  друга.   "Мария  Целеста"
раскачивалась на волнах,  словно  пьяный  матрос,  возвращающийся  утром  из
таверны на свой корабль перед выходом в море.
        ""Они, наверное, спрятались в трюме""
     Мокрая, блестящая от брызг палуба бригантины была по-прежнему пустынна.
Обрывки  парусов  фок-мачты   ударялись  о  реи  и  мачту,  издавая   треск,
напоминавший щелканье пастушьего кнута.
     Первое,  что бросилось  в  глаза  Оливеру Дево,  когда  он с  одним  из
матросов  взобрался на  палубу "Марии Целесты",  был  открытый  люк носового
трюма. Его  деревянные лючины валялись рядом на палубе  внутренней  стороной
вверх. "Странно,  какому дураку потребовалось их переворачивать?" -- подумал
штурман и заглянул в трюм. Там,  в проходах  между рядами  деревянных бочек,
плескалась  вода. Из отверстия  замерного колодца  у  отливной  помпы торчал
фут-шток.  По нему  можно  было определить уровень попавшей в  трюм воды  --
около метра.
     На палубе  валялись перепутавшиеся снасти, обрывки  манильских  канатов
свисали за борт в воду.
     --  Капитан  Бриггс,  где  вы?  --  крикнул  Дево. -- Кто  есть на этом
корабле, черт подери? Молчание.
     --  Да они  просто издеваются над нами!  Они,  наверное,  спрятались  в
кормовом трюме, -- сказал сопровождавший штурмана матрос.
     Второй  трюм тоже оказался  открытым. Его люковые  крышки  были сложены
нормально -- нижней стороной к палубе. В этом трюме также между рядами бочек
плескалась  вода. Поручив матросу  пересчитать  в  обоих трюмах  бочки, Дево
направился к  кормовой  надстройке, где должна  была находиться  капитанская
каюта. Но  что это? Все окна  кормовой  надстройки были закрыты брезентом  и
заколочены досками.  "Для  чего?  Кому вздумалось их  забить?"  --  удивился
штурман.
     -- Эй! Есть тут живые люди?! -- крикнул Дево, открыв дверь.
     В гулком молчании коридора  в такт качке  хлопала какая-то  неприкрытая
дверь.  Штурман  вошел  в  нее  и  огляделся:  каюта  капитана.  Здесь  было
достаточно  светло  --  свет  проникал  через верхний люк,  непонятно почему
открытый. Палуба, переборки и все  вещи в каюте были влажными. Мебель стояла
на  своих местах, койка --  аккуратно заправлена, одежда --  на  вешалке. На
письменном столе -- несколько свернутых в рулон карт...