Дево был  восхищен  замечательными  мореходными качествами  бригантины:
судно прекрасно слушалось руля, было легким на ходу и могло очень круто идти
к  ветру.  Однако, как ни  старался штурман "Деи Грации" проникнуть  в тайну
бригантины, выяснить что-либо новое ему не удалось. Перебирая в уме вереницу
самых  странных, почти  невероятных фактов и обстоятельств, предшествовавших
встрече "Деи Грации" с  покинутой людьми бригантиной, штурман не мог сделать
сколько-нибудь логичного заключения. Но тем не  менее он  с нетерпением ждал
момента, когда владелец  "Марии  Целесты"  выложит  Морхаузу вознаграждение.
Штурман мечтал о собственном корабле...
     На следующий день  по прибытии в  Гибралтар капитан "Деи Грации" сделал
официальное   заявление  местным   властям   о  спасении  "Марии   Целесты",
обнаруженной   им  в  океане.  Американский   консул  в   Гибралтаре   через
трансатлантический  подводный  кабель  по телеграфу известил  о  случившемся
владельца   бригантины  и  компанию  в   Нью-Йорке,   в  которой  она   была
застрахована.
     Королевский   юрисконсульт  в  Гибралтаре   Солли   Флуд,   исполнявший
одновременно  обязанности  и главного прокурора города, назначил для разбора
дела специальную  комиссию, куда  вошли  чиновники Адмиралтейства,  капитаны
английских военных кораблей, инженеры-кораблестроители и юристы.
     Капитану Морхаузу предложили в трехдневный срок  представить  подробный
отчет о происшествии. После  того  как  отчет  был вручен Солли Флуду, члены
комиссии осмотрели  бригантину,  ознакомились  с  ее  состоянием,  проверили
показания капитана "Деи Грации") и исследовали записи, сделанные в вахтенном
журнале и на грифельной доске "Марии Целесты".
     Чиновники Адмиралтейства  делали  всевозможные  предположения  о судьбе
команды, капитана Бриггса  и его семьи. Им, как и другим членам следственной
комиссии, казалось, что людей подобрало какое-нибудь судно, шедшее в Америку
или  из  Америки в Европу через  Гибралтар.  Участь экипажа "Марии Целесты",
казалось,  не очень-то волновала  и  самого  председателя комиссии --  Солли
Флуда.
     Прошла неделя, но никаких сведений о капитане Бриггсе не  поступало. 18
и 20 декабря адмиралтейская комиссия выслушала и запротоколировала показания
Оливера Дево и двух моряков "Деи Грации".
     Каждый  день  "дело  "Марии Целесты"  пополнялось  новыми сведениями  и
подробностями о судне, его капитане и членах  экипажа. Вот что было известно
достоверно.
     "Марию Целесту" построили в Новой Шотландии, на острове  Спенсер в 1862
г. Строителем бригантины  был  известный  корабельный  мастер Джошуа  Дэвис.
Водоизмещение судна равнялось 282 т, длина -- 30, ширина -- 7,6 и осадка  --
3,5 м.  Англичане, заказавшие Дэвису бригантину, назвали ее "Амазонкой".  Не
прошло и года, как  это изящное судно  завоевало репутацию отличного ходока.
Стройная,  с  красивыми  обводами,  бригантина  вызывала  зависть  у  многих
английских и американских судовладельцев и капитанов.
     После того как  "Амазонкам из-за навигационной  ошибки села на мель, ее
поставили в сухой док, отремонтировали и продали в Америку. Новому владельцу
не по вкусу пришлось  название  корабля. Возможно, набожность  побудила  его
снять с  судна  носовую фигуру, изображавшую  обнаженную по  пояс женщину  с
луком и стрелой, и назвать бригантину  "Девственницей  Марией".  С  тех  пор
вместо  отчаянной,  лукавой  Амазонки  нос  судна  стала украшать  смиренная
богоматерь.  "Мария  Целеста"  совершила  немало  успешных  переходов  через
Атлантику, завоевав право называться лучшей бригантиной на  северо-восточном
побережье Америки.  После  того как у  нее сменилось  несколько владельцев и
капитанов,  потребовался  капитальный  ремонт. Дубовый  набор бригантины  со
временем расшатался,  изъеденные червем  доски  обшивки пропускали  воду.  В
одном  из  бостонских доков  судну  сделали основательный ремонт -- починили
корпус, усилили форштевень, переделали кормовую надстройку. Бюро судоходства
без колебаний выдало новому  владельцу "Целесты" сертификат  на  годность  к
плаванию с отметкой "судно высшего классам.
     В деле адмиралтейской комиссии  по "Марии  Целесте"  имелись  подробные
сведения и о ее  капитане -- тридцативосьмилетним янки  из штата Массачусетс
--  Бенжамине  Бриггсе.   Это   был   опытный  судоводитель,  имевший  почти
двадцатилетний стаж плавания на парусных судах. Всегда предельно корректный,
пунктуальный и приветливый, американец был хорошо известен  в Гибралтаре. Из
рассказа  капитана "Деи Грации" генеральный прокурор знал, что Бриггс принял
командование бригантиной за десять дней до ее выхода  из Нью-Йорка. До этого
"Марией Целестой" командовал  старший штурман Бриггса -- Альберт  Ричардсон,
уроженец   штата  Мейн,  отчаянный  гонщик-парусник,  совершивший  несколько
рекордно быстрых рейсов на бостонских клиперах в Австралию. Он  был мастером
быстрых переходов и, как гласила молва, "знал секреты всех ветров". Излишнее
лихачество  Ричардсона  не  нравилось  владельцам  "Марии  Целесты",  и  они
назначили   капитаном   Бриггса.   Но   Ричардсон   так   был    влюблен   в
красавицу-бригантину, что предпочел остаться на ней помощникам капитана, чем
совсем расстаться с судном.