Комиссии  было  известно  и  то,  что   на  борту  спасенной  Морхаузом
бригантины,   помимо   ее  капитана,  Ричардсона,  второго  штурмана   Эндрю
Джиллинга, кока Эдварда Хэда и четырех матросов, находилась жена Бриггса  --
Сара Элизабет Кобб-Бриггс с двухлетней дочерью Софи.
     Прошло больше месяца. О команде "Марии Целесты" по-прежнему не было  ни
слуха   ни  духа.  Дэвид  Морхауз  настойчиво  требовал  положенное  законом
вознаграждение за спасение бригантины. Однако Солли Флуд, видимо, подозревая
во всей этой истории из ряда вон выходящее, не спешил с выводами, а заодно и
с выплатой вознаграждения капитану "Деи Грации".
     Владелец  "Марии Целесты" --  Джеймс Винчестер  -- в прошлом сам плавал
капитаном.  В 1866 г.,  сколотив достаточный  капитал,  он  бросил службу  и
основал  с четырьмя компаньонами, в  прошлом  тоже  капитанами,  акционерное
общество  "Джеймс  Винчестер и компаниям. Флот фирмы  Винчестера  насчитывал
полтора десятка небольших, но быстроходных парусников  -- бригов, бригантин,
баркентин и двухмачтовых  шхун.  Старшим компаньоном Винчестера был Бенжамин
Бриггс, которого он  назначил  капитаном своего лучшего судна. Младшая  дочь
главы фирмы незадолго перед разыгравшимися событиями вышла замуж за штурмана
Альберта Ричардсона.
     В конце января  1873 г. в Гибралтар с  почтовым пароходом  из Нью-Йорка
прибыл Джеймс Винчестер -- владелец "Марии Целесты".
     Этот пожилой, солидной комплекции, с добродушным лицом человек явился в
контору королевского юрисконсульства  в  Гибралтаре  и заявил, что  он готов
выплатить  Морхаузу через местный банк  положенную законом сумму за спасение
его судна.
     К его  удивлению, председатель  комиссии  Флуд  категорически отказался
принять для  передачи Морхаузу  вознаграждение за спасение "Марии Целесты" и
вернуть судно  и груз законному владельцу. Генеральный  прокурор мотивировал
свое решение тем, что следствие еще  не  закончено. Винчестер, уже  нанявший
другого капитана  и  новую  команду в Гибралтаре, хотел уложиться в  срок и,
согласно  контакту,  вовремя  доставить  спирт  на коньячные  заводы  Генуи.
Разозленный  педантичностью  англичан, проклиная  их за волокиту  в  ведении
следствия, глава фирмы заявил председателю комиссии:
     -- Я являюсь гражданином Северных Американских Соединенных Штатов, хотя
по происхождению тоже, как  и вы,  чистокровный англичанин. Если бы я только
знал, по каким  венам у меня течет эта английская кровь, я бы перерезал  их,
чтобы выпустить ее вон.
     Через день  Винчестер отплыл в  Америку  на  первом попавшемся попутном
пароходе.
     Адмиралтейская комиссия, кроме подозрений, не имела никаких улик в том,
что команда брига "Дея Грация" причастна к исчезновению людей обнаруженной в
океане  бригантины.  Никаких оснований  задерживать  "Дею Грацию"  в порту у
Солли Флуда не было. Капитан Морхауз, чувствуя, что получить деньги не такое
уж простое дело, счел благоразумным отплыть в Италию.
     С уходом "Деи Грации"  из  Гибралтара следствие по делу "Марии Целесты"
временно было прекращено.
        "Чего не заметил Оливер Дево"
     -- Капитан Дэвид Морхауз! -- начал  генеральный прокурор Гибралтара. --
За  время  плавания  "Деи  Грации"  в   Италию   я  внимательнейшим  образом
ознакомился с вашим  отчетом, и, признаюсь,  он меня  озадачил.  Ваш  отчет,
капитан,  не  совсем  соответствует  показаниям  экспертов  нашей  комиссии,
осмотревших бригантину после происшествия здесь, в Гибралтаре. Дело об
     стоит гораздо сложнее, чем вы думаете, и я сейчас докажу вам это.
     --  Господин  Оливер Дево!  Я  прошу вас  подойти сюда  и  ответить  на
некоторые вопросы комиссии.
     -- Извольте,  сэр,  --  поднялся со  стула удивленный  и  обеспокоенный
штурман.
     -- Что,  по вашему  мнению,  заставило  капитана Бриггса  оставить свое
судно?
     -- Я  полагаю, сэр, что это -- непреодолимые силы морской стихии. Я  не
вижу  других объективных  причин,  по  которым  "Мария  Целеста"  могла быть
покинута командой.
     -- Допускаете ли  вы,  что шторм мог вынудить капитана "Марии  Целесты"
искать спасение в шлюпке?
     -- Да, сэр, это вполне вероятно.  Во время нашего плавания из Нью-Йорка
два  раза  сила  норд-веста  доходила  до  девяти  баллов по шкале  Бофорта.
Бригантина Бриггса могла  попасть  и в  более жестокий шторм. Я уже  сообщал
комиссии, что почти все паруса фок-мачты  были изодраны в клочья, а в трюмах
-- полно воды.
     -- Хорошо, господин штурман, -- продолжал прокурор, -- теперь ответьте,
не кажется ли вам, что  на "Марии Целесте" вспыхнул мятеж? Не думаете ли вы,
что матросы добрались до груза, вскрыли одну из бочек, перепились и в пьяном
угаре убили офицеров бригантины, Бриггса, его жену и ребенка?
     -- Я не допускаю этого  даже в  мыслях,  сэр! Матросы  любили  капитана
Бриггса,  как  родного  отца.  К  тому  же,  сэр, после  тщательного осмотра
бригантины,  четвертого   декабря,   я   не   нашел   ничего   такого,   что
свидетельствовало бы о насилии и борьбе на "Марии Целесте".
     --  Теперь ответьте  нам, внимательно  ли вы  ознакомились с записями в
вахтенном  журнале  и  на грифельной доске?  Считаете ли вы их подлинными  и
соответствующими действительности?
     -- Да, сэр. Полагаю, что они были  сделаны одним из помощников капитана
"Целесты", -- ответил недоумевающий Дево.