Здесь  Писарев,  конечно,  отражает   общую   слабость   домарксовского
материализма - его созерцательный характер. Но при этом, как  мыслитель,  он
все-таки оказывается здесь позади Чернышевского, который  еще  в  1855  году
писал о том, что практика - это "непреложный пробный камень всякой  теории".
{Н. Г. Чернышевский, Полное собрание сочинений, т. II, М. 1949,  стр.  102.}
Нетрудно заметить, что такое решение вопроса о  критерии  истины  связано  у
Писарева  с  характерной  для  него  в  это  время   несколько   отвлеченной
постановкой  вопроса  о  формировании  личности,   развившейся   "совершенно
безыскусственно и самостоятельно".
     Выступая против "вечных истин",  как  их  понимают  идеалисты,  Писарев
вместе с тем бросает ошибочное утверждение, что "воззрения не могут быть  ни
истинны, ни ложны: есть мое, ваше воззрение, третье,  четвертое  и  т.  д.".
Конечно, на практике Писарев постоянно рассматривает те или  иные  воззрения
именно с точки  зрения  их  соответствия  объективной  действительности,  их
истинности или  ложности.  Но  приведенное  выше  утверждение,  односторонне
подчеркивающее субъективный момент в восприятии действительности,  оставляет
в тени вопрос об объективности познания.
     Особенности философских воззрений Писарева  этого  времени  нашли  свое
отражение  и  в   его   первых   научно-популярных   статьях   по   вопросам
естествознания, появившихся в 1861-1862 годах. Это  статьи  "Физиологические
эскизы Молешотта", "Процесс жизни" и "Физиологические картины".
     Одной  из  важнейших  заслуг   русской   материалистической   философии
1840-1860  годов  было  то,  что  она  уделяла  большое  внимание   развитию
естественнонаучных   знаний,   подчеркнула    важное    значение    единства
материалистических идей и естествознания. В этой области  велики  заслуги  и
Писарева.  Развитие  его  интереса  к  вопросам  естествознания  и  особенно
физиологии, которым посвящены и упомянутые  статьи,  было  тесно  связано  с
укреплением материалистических взглядов на природу и человека, а также  и  с
особенностями его общественно-политической программы.
     Писарев  придавал   большое   значение   распространению   в   обществе
материалистических  взглядов  на  деятельность  человеческого  организма.  В
научно проверенных  данных  естествознания,  в  их  популяризации  он  видел
серьезное  противоядие  против  религии  и  предрассудков,   против   ложных
идеалистических  доктрин.  Он  верил  при  этом,  что  правильное  понимание
потребностей живого организма  предостережет  мыслящих  людей  от  уродливых
отношений в общественной жизни и будет способствовать  переустройству  жизни
на  новых   началах.   В   этих   надеждах   Писарева   проявились   типично
просветительские иллюзии. Но важнее всего то, что в этой  пропаганде  данных
физиологии о нормальных условиях жизнедеятельности человеческого  организма,
о естественных потребностях его, ярко сказался демократизм Писарева.  Каждый
человек имеет право на удовлетворение всех законных потребностей  организма.
Поэтому недопустимо, чтобы народ жил в нужде, недоедая и не имея возможности
рационально  питаться,  дышать  свежим  воздухом,  разумно  наслаждаться   и
свободно  любить,  растить  здоровых  детей,  всесторонне   развивать   свои
физические и  умственные  силы.  Господствующие  отношения,  построенные  на
неравенстве  и  эксплуатации  человека  человеком,   нарушают   естественные
потребности живого организма, находятся в коренном  противоречии  с  данными
науки - вот каков один из основных тезисов  этих  естественнонаучных  статей
Писарева.  Глубокое  сочувствие  Писарева   вызывают   страдания   трудового
большинства.
     В этих статьях  немало  и  метких  выпадов  по  адресу  идеалистической
"натурфилософии", а также представителей "чистого искусства", предпочитающих
действительности бледные и беспочвенные порождения своей фантазии, фактам  -
разного рода иллюзии. Именно в статье "Процесс жизни"  брошено  им  крылатое
изречение: "Слова и иллюзии гибнут - факты остаются".
     Однако и в этих статьях проявилась недостаточная  зрелость  философских
воззрений молодого  Писарева,  в  частности  -  известное  влияние  взглядов
немецких вульгарных материалистов - Фохта, Бюхнера и  Молешотта,  на  работы
которых он опирается  в  своем  изложении.  Правда,  Писарев  во  многом  не
разделяет взглядов этих,  по  определению  Энгельса,  "разносчиков  дешевого
материализма", {К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. XIV, стр. 649.} далеких
от  демократического  движения.  Но  отношение  Писарева  к   ним   все   же
недостаточно критическое. Некоторый налет грубо-механистических истолкований
явлений  природы  и  общества,  непонимание  их  качественного  своеобразия,
приводит Писарева иногда к явно  упрощенным  формулировкам.  Так,  в  статье
"Физиологические эскизы Молешотта" Писарев утверждает: "Газы, соли, кислоты,
щелочи соединяются и видоизменяются,  дробятся  и  разлагаются,  кружатся  и
движутся без цели и без остановки, проходят через наше тело, порождают новые
тела - и вот вся жизнь, - и вот история". {Д. И. Писарев, Сочинения, изд. 5,
т. I, СПб. 1909, стр. 384.}
     Однако не подобного рода ошибочные заключения характеризуют философские
взгляды Писарева. Главное состоит в том, что уже с первых статей в  "Русском
слове" он  твердо  стал  на  позиции  материализма  и  вступил  в  борьбу  с
философской и политической реакцией.