1    Агата Кристи.
    Агент "Н" или "М"


   ----------------------------------------------------------------------------
   Christie, Agatha. N or M? London, 1968,
   Перевод с английского Ивана Русецкого
   Файл с книжной полки Несененко Алексея
   OCR: Несененко Алексей апрель 2002
   ----------------------------------------------------------------------------


Глава первая

   В  передней  Томми Бирсфорд разделся,  аккуратно,  не  спеша,  водрузил
пальто на вешалку и все так же неторопливо повесил шляпу на соседний крючок.
Потом расправил плечи, изобразил  на лице бодрую улыбку и  вошел в гостиную,
где жена его вязала шерстяной подшлемник цвета хаки.
   Стояла весна 1940 года.
   Миссис Бирсфорд взглянула на мужа, и спицы еще быстрее замелькали у нее
в руках. Помолчав с минуту, она спросила:
   - Что нового в газетах?
   - Блицкриг надвигается, - ответил Томми. - Дела во Франции плохи.
   - Да, что и говорить, невесело, - подтвердила Таппенс.
   Они опять помолчали. Затем Томми поинтересовался:
   -  Ну?  Что  же ты  ни о  чем  не  спрашиваешь? Кому  сейчас нужна  эта
тактичность?
   - Верно, -  согласилась Таппенс.  - Излишняя тактичность раздражает. Но
ведь ты разозлишься еще больше, если я начну задавать вопросы. Да и зачем? У
тебя и так все на лице написано. Ну, ладно, выкладывай. Ничего не вышло?
   -   Ничего.   Я  никому  не  нужен.  Честное   слово,  Таппенс,   когда
сорокашестилетнему мужчине  дают понять, что из него песок сыплется - это уж
слишком. Армия,  флот, авиация,  министерство иностранных дел - всюду одно и
то же: вы слишком стары. Может, позднее вы нам понадобитесь.
   - Со мной та же история, - вздохнула Таппенс. - Вы хотите  быть сестрой
милосердия? В  вашем возрасте? Нет,  благодарим вас. На другую  работу? Тоже
нет. Они предпочтут мне любую сопливую девчонку, которая и ран-то в глаза не
видела и даже бинт стерилизовать не умеет. А  ведь  я же три года провела на
фронте:  была  и сиделкой и  операционной  сестрой,  водила грузовик  и даже
генеральскую машину. И, смею утверждать, всюду неплохо справлялась. А теперь
я,  оказывается,  всего-  навсего пожилая надоеда, которая  не  желает  тихо
сидеть дома и вязать.
   - Хорошо, хоть Дебора при деле, - попытался Томми утешить жену.
   - Да, у нее  все в порядке, - согласилась мать Деборы.  -  Уверена, что
она  справляется. И все-таки  кажется,  Томми,  что  я  бы  ей  ни в чем  не
уступила.
   - Она, пожалуй, другого мнения, - усмехнулся Томми.
   - Дети иногда бывают просто невыносимы, - вздохнула Таппенс. - Особенно
когда стараются быть чуткими.
   -  Терпеть  не  могу, когда  Дерек  делает  мне скидку  на  возраст,  -
проворчал Томми. - Всем своим видом он словно говорит: "Бедный старый папа!"
   Сердито фыркнув, Таппенс тряхнула темноволосой головой, и клубок шерсти
скатился с ее колен на пол.
   -  Выходит,  мы  ни на  что  больше не годны? Да?  А  может, нам просто
вбивают это в  голову? Впрочем,  мне самой подчас  кажется,  что  мы  вообще
никогда ни на что не годились.
   - Похоже, - отозвался Томми.
   - Допустим. Но  ведь было же время, когда мы считали, что делаем важное
дело. Теперь я  начинаю подозревать, что все это  нам просто  приснилось. Да
было ли это  на самом деле,  Томми? Правда ли,  что  однажды немецкие шпионы
трахнули  тебя  по  голове и  похитили?  Правда  ли, что однажды  мы с тобой
выследили  опасного   преступника,  задержали  его  и  завладели  важнейшими
секретными  документами? Правда ли, что некая признательная страна нас щедро
вознаградила?  Да,  нас - тебя  и меня.  Тех самых Бирсфордов, которыми  все
пренебрегают, которые никому больше не нужны?
   - Угомонись, дорогая. Разговорами делу не поможешь.
   - И все-таки, - смахнув слезинку, сказала Таппенс, - больше  всего меня
обидел наш друг мистер Картер.
   - Но он же написал нам весьма любезное письмо.
   - И ничего не сделал - даже надежды не подал.
   -  Так  ведь он сейчас не  у дел, как  и мы.  Состарился,  поселился  в
Шотландии и ловит себе рыбку.
   - Секретная служба  могла бы  все же что-нибудь для нас придумать, - не
сдавалась Таппенс.
   - А может, мы уже и не справимся, - возразил Томми. - У нас теперь,

   пожалуй, пороху не хватит.
   - Не  знаю. По-моему, мы все те же. А впрочем, когда  дойдет до дела...
Но все-таки очень хочется чем-то заняться.  Ужасно,  когда все время  только
думаешь и думаешь.
   В  квартиру  позвонили.  Таппенс  открыла  дверь и  увидела  на  пороге
широкоплечего  мужчину с пышными  светлыми усами на  румяном  жизнерадостном
лице.  Незнакомец быстрым взглядом  окинул  хозяйку дома и  приятным голосом
осведомился:
   - Миссис Бирсфорд?
   - Да.
   - Моя  фамилия  Грант. Я друг лорда  Истхемптона.  Он  посоветовал  мне
обратиться к вам и вашему мужу.
   -  Очень рада. Входите,  пожалуйста.  - Таппенс  провела  посетителя  в
гостиную. - Знакомьтесь  - мой муж. А  это мистер Грант.  От  мистера Кар...
простите, от лорда Истхемптона.
   Прежний псевдоним шефа Секретной  службы был для Таппенс привычнее, чем
настоящий титул их старого друга. Мистер Грант оказался приятным человеком и
держался  непринужденно.  Таппенс вышла  из  комнаты, но вскоре  вернулась с
бутылкой  шерри и рюмками.  А  еще  через  несколько минут, воспользовавшись
паузой, мистер Грант спросил Томми:
   - Я слышал, вы ищете себе дело, Бирсфорд?
   - Да, ищу. Вы имеете в виду... - У Томми загорелись глаза.