- У меня каждый день с утра теннис, сауна и неочищенные злаки, - буркнула
Таня. - Сначала сауна  с  Васькой,  а  потом  теннис  с  родителями.  Иногда
наоборот бывает. В смысле сначала теннис, а потом  сауна.  Слушай,  Лаптева,
давай лучше еще выпьем. За нас, умниц и красавиц. Мы же  с  тобой  умницы  и
красавицы. А, Лаптева?
   - Только почему-то никто этого не замечает,  -  пробормотала  Варвара,  -
хоть топись. Шеф три месяца назад обещал повысить, в помощники перевести,  а
вместо этого...
   - Что?
   - Труп, - внезапно выпалила Варвара, вспомнив, что так  и  не  рассказала
подруге самую важную новость. - Слушай, Танька, у нас сегодня в офисе одного
мужика прикончили!
   - Как.., прикончили?  -  спросила  Танька  и  взялась  пухлой  ручкой  за
собственный рельефный бюст - с той стороны, где положено быть сердцу.  Глаза
у нее засверкали. - Как в фильме ?Улицы разбитых фонарей?, да? Ты сидишь  за
столом, и тут врываются четверо в масках, и кидают всех на  пол,  и  убивают
твоего шефа, а ты вызываешь милицию и становишься врагом мафии...
   - А потом на тебе женится  милицейский  майор,  -  закончила  за  подругу
Варвара, - и не мечтай даже. Никто не врывался и на пол не кидал. Прости.
   - Да ну тебя.
   - Правда, Тань. Конечно, все было так, как будто он сам по себе умер, а я
думаю, что его убили.
   Таня отняла руку от груди, подперла подбородок  и  посмотрела  на  нее  с
настороженным интересом. Мелко завитые кудри на  голове  вздрогнули  и  тоже
вроде как нацелились на Варвару.
   Лет восемь назад  во  время  какого-то  семейного  праздника  из  плоской
хрустальной  вазы,   водруженной   в   центр   низкого   серванта,   пропали
бриллиантовые серьги Таниной свекрови. Серьги были  старинные,  единственные
уцелевшие от некогда громадного наследства,  которое  оставила  своим  детям
свекровина то ли пра-, то  ли  прапрабабка.  Свекровь  убивалась  и  рыдала.
Свекор бегал со склянкой в руке, и от него на весь дом  несло  валокордином.
Танин муж, тогда еще горячо и  безумно  любимый,  прятался  за  Таню,  гости
настороженно переговаривались, уверенные, что ?продолжение банкета? не сулит
им ничего хорошего, - свекровь кричала, что  положила  серьги  в  вазу  пять
минут назад, потому что у нее ?уши отваливаются?. Серьги  были  тяжелыми,  и
бриллиантов в них было много.
   Варвара серьги нашла.
   Как в детективном кино, она задала каждому из  присутствующих  по  одному
вопросу  и  внимательно  выслушала  ответы.  Кое-что  даже  записала.  Потом
подумала и произнесла короткую речь.
   - Я знаю, кто взял из вазы серьги Марины Ильиничны, - сказала Варвара,  и
над столом повисла и стала быстро растекаться по углам тишина, - и  я  знаю,
как это доказать. Обещаю, что никому не скажу, кто это сделал,  если  серьги
вернутся на место. Если нет, я объясню Марине Ильиничне и Виктору Ивановичу,
как все было, и тогда уж они поступят на свое  усмотрение.  Думаю,  что  это
будет справедливо. Значит, так. Виктор Иванович, погасите свет в коридоре  и
закройте дверь. Хорошо. Теперь я гашу люстру и начинаю считать до  тридцати.
Когда я зажгу свет, серьги должны лежать  на  тарелке  из-под  яблок.  Таня,
вытащи из тарелки яблоки. Раз, два, три!..
   Свет погас, стало темно, как в погребе во время полярной  ночи,  а  когда
через  несколько  секунд  свет  вспыхнул  снова,  на   тарелке   красовались
прабабушкины  серьги.  Красовались,  сверкали  и  подмигивали  всеми  своими
многочисленными бриллиантами еще нахальнее, чем обычно.
   Сколько потом Таня ни приставала, Варвара так и не выдала, кто  их  тогда
утащил. Свекрови тоже было страсть как любопытно, она Варвару и задабривала,
и подлизывалась к ней, и пироги пекла, и торт ?Прага?, и вареники  с  вишней
лепила, а ведь каждому известно, что нет ничего хуже, чем  налепить  на  всю
семью вареников с вишней.
   Варвара ни на какие задабривания и уговоры не  поддалась,  не  помогли  и
вареники с вишней.
   С тех самых пор раз и навсегда Таня уверовала в то, что  Варвара  и  есть
прямая наследница Шерлока Холмса по женской линии.
   - Ну Лаптева-а, - ныла она в телефон после  очередной  серии  знаменитого
детектива, закончившейся, как водится,  на  самом  интересном  месте,  -  ну
скажи, что там дальше?  Кто,  по-твоему,  пристукнул  эту  дуру?  Муж?  Или,
наоборот, тот, который ее шантажировал? Или это сестра? Или она не сестра?
   Из-за этих приставаний они даже ссорились иногда.
   - Я не пишу сценарии, - орала Варвара, - я не знаю,  сестра  она  или  не
сестра! И вообще я не смотрю телевизор! Он меня раздражает!
   Таня была уверена, что Варвара кокетничает и набивает себе цену.
   - Ну и что? - Таня налила в рюмки  еще  ?по  глоточку?.  На  дне  бутылки
болталась какая-то совсем невразумительная порция, и Таня решительно  долила
в каждую рюмку, а бутылку сунула в мусорное ведро. - Кто его  убил?  Киллер?
Снайпер?
   - Не киллер и не снайпер. Огнестрельных ран на нем не было, это точно.  Я
к нему самая первая подошла, - сказала  Варвара  с  некоторой  гордостью,  -
загрохотало что-то ужасно, я  вошла  в  кабинет,  а  он..,  на  полу  лежит.
Мертвый.
   - А шеф? - ужасным шепотом поинтересовалась Таня и отхлебнула  из  рюмки.