Но вы их потом внимательно рассмотрите. Я вам их дарю. А то,  я  смотрю,  вы
такой интерес к ним проявили, как будто видите впервые.
   - Да, похоже.
   - Конечно, похоже. Просто очень похоже.  У  нас,  знаете  ли,  прекрасный
ксерокс. Так вот. Справки эти, Юрий Романович, стоили вашему приятелю денег,
и немалых. Первая - пять, а вторая - аж десять тысяч.  Кстати,  хотелось  бы
уточнить, почему такая  разница.  Ведь  текст-то  одинаковый,  числа  только
разные. У меня есть одно предположение, но об этом разговор особый.  А  ведь
дружба ваша начиналась, прямо скажем, безоблачно. Врач вы  действительно  от
Бога и диагноз в свое время только вы ему правильный поставили. Не будь вас,
не  поставь  вы  ему  вовремя  правильный  диагноз,  открылось  бы  у   него
кровотечение,  а  при  его   четвертой   группе   крови   да   положительном
резус-факторе в одночасье бы преставился. Вы его, можно сказать,  от  смерти
спасли. А он вам за это такую свинью подложил! Машину  подарил  краденую.  С
поддельными документами и фиктивной доверенностью на  ее  продажу  с  правом
получения денег. Сам же помог ее продать и новую  купить.  Так  что  дорогой
подарок вы приняли. И стал он вам дорогим другом. А дорогому другу  отказать
неудобно. Приезжает этот друг в город Ленинград и говорит вам  примерно  вот
так: "Юра, дорогой! Полежать хочу у тебя в  больнице.  Поправить  хочу  свое
здоровье. Недельки на две - на три. Но, поскольку мне надо будет уходить  из
больницы, когда захочу, дела у меня, понимаешь, я тебя прошу положить меня в
палату  отдельную,  девушку-медсестру   приставить   ко   мне   скромную   и
неболтливую. Я за это ей хорошо заплачу, она очень  довольна  будет".  А  вы
ему, Юрий Романович, на это отвечаете:
   "Дорогой ты мой друг! Девушка такая у меня на примете есть и палата такая
у меня есть в отделении, и понимаю я, что заплатишь ты,  но  сделать  ничего
сейчас не могу - палата эта занята. Подожди недельку, и все  будет.  Я  тебе
телеграмму пришлю куда  скажешь".  Тут  вы  и  о  коде  вашем  договорились,
телеграфном. Поскольку больше месяца он у вас не лежал, то  телеграмма  ваша
такого, например, содержания "Пиши мне по адресу: ул. Мира, д.  8,  кв.  25"
означала, что с 8 по 25 марта отдельная  палата  и  медсестричка  Лора  ждут
дорогого гостя. И восемь телеграмм ваших у нас есть. Ксерокопии подарить?
   - Не надо.
   - Ну не надо - так не надо. За каждую такую "лежку" получали  вы  немало.
Прямо как в шикарной гостинице. Да все наличными. По пятьсот рублей день. Ну
и Лоре, конечно, перепадало. Вот  с  Лорой-то  у  вас  и  произошел  прокол.
Наркоманка ваша Лора, и вы ведь об этом знаете не хуже меня. Друг  ваш  Лору
быстро раскусил и начал ее вместо денег товаром подкармливать. А она, добрая
душа, подружке своей помогла как-то раз, между прочим, из соседней больницы.
Ну, а что знают двое - знает и свинья. Тут потихоньку вся ваша конструкция и
посыпалась. Так что если взять вас, Юрий Романович, то пойдете  вы  по  двум
статьям - и за  хищение  в  особо  крупных  размерах,  и,  само  собой,  как
взяточник. Ну и под конец вернемся  к  моему  предложению  насчет  стоимости
выданных вами справочек. Я думаю, не вы ли были инициатором назначения цены,
хотя и являлись лицом заинтересованным. Цену эту оговорил друг ваш  Сахиб  с
самого начала, как только предложил прикрывать его в больнице. Вы ведь, Юрий
Романович, человек осторожный и педантичный, в недавнем прошлом - порядочный
и взяток не бравший. И "поломал" вас Ахундов суммами, которые через его руки
проходят, а вернее - процентом с этих сумм. Вот почему  и  цена  за  справки
разная. С другой стороны, напугал он, вас сильно. Когда вы ту  новую  машину
купили,  он  вам  как-то  в  порыве   откровенности,   тщательно,   впрочем,
продуманно, рассказал, что старая машина была краденой, а документы на  нее,
включая доверенность, - чистая "липа", хотя  и  сработанная  на  совесть.  И
стали вы с  его  легкой  руки,  извините  за  выражение,  барыгой,  то  бишь
сбытчиком краденого. А это - тюрьма. Вот такой расклад  у  нас  на  сегодня,
Юрий Романович.
   Огорошили  вы  меня,  Саша.  Какая-то  странная  логика  во   всем   этом
просматривается.  Почему  вы,   в   Москве,   занимаетесь   мной,   коренным
ленинградцем? Насколько я знаю, у нас тут свой  уголовный  розыск  есть,  на
Литейном или на Дворцовой, точно не знаю. Как я понял  из  ваших  слов,  все
свои преступления я в Ленинграде совершал. При чем же здесь  Москва?  Или  я
чего-то недопонимаю?..
   - Недопонимаете, недопонимаете Юрий Романович, Я тоже в  вашей  онкологии
не все понимаю, так что тут я вас не виню. Дело мы  ведем  по  всему  Союзу,
если это вам интересно. И дело ваше как по соучастию в  хищении  наркотиков,
так и  по  взяточничеству  в  соответствии  с  законом  скорее  всего  будет
присоединено к деду о хищениях  в  особо  крупных  размерах  на  Чимкентском
химфармзаводе. Слушаться это дело будет не в Ленинградском  городском  суде,
жену председателя которого вы, честь вам и хвала,  вытащили  из  практически
безнадежного положения с раком груди, а в Чимкентском городском суде, а то и
в Верховном суде Казахстана,  где,  насколько  мне  известно,  на  приватное
снисхождение вам рассчитывать вроде бы трудно. Мне будет крайне обидно, если
ваши лучшие годы вы проведете в местах лишения свободы. А такая  перспектива
вполне реальна.