Второе удивившее меня открытие состояло в  том,  что  у  Славы  полностью
отсутствовал интерес ко всяким нашумевшим в  городе  криминальным  историям.
Однажды мама, знавшая об этой его особенности, все-таки  решила  спросить  о
том, что волновало в то время всю Москву.
   - Скажи, Слава, а что с тем маньяком,  который  убил  двадцать  женщин  в
красном? Его еще не поймали?
   Слава поморщился.
   - Это  слишком  преувеличено.  На  самом  деле  -  две,  и  одна  из  них
действительно была в красном. А маньяк ли он -  трудно  сказать.  Поймаем  -
узнаем.
   Периодически город потрясали разные слухи: то обокрали известную актрису,
то убили олимпийского  чемпиона.  На  все  мои  вопросы  Слава  отшучивался,
никаких комментариев не давал. Первое время я обижалась.
   - Ты что, скрываешь от меня профессиональные секреты? Не доверяешь мне?
   - Да Бог с тобой, Шурик, ну какие тут секреты? Людям  нравится  обсуждать
кровавые убийства и миллионные ограбления. Ты пойми, меня интересует  только
то, чем я занимаюсь. Все остальное меня не касается. Это  для  вас  убийство
народного артиста - сенсация, у меня  же  на  территории  убивают  не  таких
знаменитых людей, но каждый случай одинаково важен, потому что это случилось
у меня. Мне некогда интересоваться тем, что случается у других, если это  не
имеет отношения к моей непосредственной работе.
   Поводом для третьего открытия послужила моя ревность. Как-то  накануне  8
Марта я увидела Славу на улице в обществе молодой  женщины.  Спутница  Славы
была одета элегантно, в дорогие наряды. И я вдруг увидела себя рядом с  ней:
советские джинсы, старый свитер, жалкие немодные сапожки? Несколько  дней  я
дулась на Славу, потом не выдержала:
   - А что это за дама была с тобой на Калининском проспекте? - Я старалась,
чтобы мой голос звучал холодно и равнодушно.
   Слава долго молчал. Потом ответил:
   - Это моя ошибка. Я  должен  был  предупредить  тебя  сразу.  Никогда  не
подходи ко мне на улице или в любом общественном месте. Никогда  не  узнавай
меня. Ты поняла?
   - Нет, - мне очень хотелось быть гордой. - Ты  стыдишься  меня?  Боишься,
что на работе узнают? Может быть, мы прекратим наши отношения, если для тебя
это так обременительно?
   Слава обнял меня, погладил по плечу.
   - Девочка моя, я работаю 24 часа в сутки, за  исключением  того  времени,
когда я у тебя или дома. Если ты  подойдешь  ко  мне  на  улице,  это  могут
увидеть люди, которым вовсе не нужно знать, что мы с тобой  знакомы.  Каждый
близкий мне человек - это брешь в моей защите. Я не боюсь за себя. Но  я  не
хочу, чтобы кто-нибудь пытался делать больно мне, сделав больно тебе.
   Много позже, оглядываясь назад, я поняла, что Слава  так  и  остался  мне
чужим. Он ничего не рассказывал мне не только о работе, что было  бы  вполне
понятно, но и о своих друзьях. Не знаю даже, были ли они  у  него.  Да  и  с
моими приятелями знакомиться не хотел. Теперь я понимаю,  что  все  это  ему
было не нужно. Просто был дом, где ему всегда были рады, не задавали никаких
вопросов и ничего не требовали, где  ему  было  тепло  и  спокойно.  Видимо,
сыщику необходим такой дом. Но один ли? Я не раз задавалась  этим  вопросом,
после того, как однажды обратила внимание на его  ключи.  Это  была  тяжелая
связка, кроме ключей, на ней были печать и жетон.
   - Зачем ты таскаешь с собой такую тяжесть? - удивлялась я. - Неужели  все
эти ключи нужны тебе каждый день?
   - Ну, смотри, - иногда Слава был удивительно  терпелив  со  мной,  как  с
неразумным ребенком. - Это ключ от кабинета, этот - от сейфа, эти два  -  от
моей квартиры, вот этот - от почтового ящика, а этот - узнаешь? - твой.
   - А вот эти?
   - А., да так, тоже от разных нужных дверей, - он махнул рукой.
   Вопрос об этих "нужных" дверях долго еще не давал мне покоя.
   Слава обладал удивительным качеством - он умел не  отвечать  на  вопросы.
Так же, как и его сосед по кабинету, Михаил Дмитриевич.  То  есть  на  самом
деле на заданный вопрос обязательно следовал ответ по существу. Но уже через
две-три секунды я понимала, что мне так и не ответили.
   Михаил  Дмитриевич  Волков  был  первым  коллегой  Славы,  с  которым   я
познакомилась. Произошло это так. Примерно через  две  недели  после  нашего
знакомства Слава вдруг  исчез.  Я  ждала  его  звонка,  сначала  недоумевая,
сердясь. Потом не на шутку испугалась и решила позвонить ему на работу.  Мне
ответил вежливый мужской голос:
   - Вячеслав Николаевич вышел. Ему что-нибудь передать?
   - Вы не знаете, когда он вернется?
   - Как только позволит оперативная обстановка. Сам жду  его  с  минуты  на
минуту. Если хотите - оставьте телефон, по которому он сможет вас найти.
   - Передайте, пожалуйста, что  звонила  Маринина  из  МГУ.  Он  знает  мой
телефон.
   - Непременно передам, Александра Борисовна. Всего вам доброго.
   Я сидела у телефона и слушала короткие гудки в трубке, забыв, что  с  ней
надо делать. Может быть, я подвела Славу? Вдруг на работе  узнали  про  нас?
Может быть, у него из-за этого неприятности?..
   Несколько минут я пережевывала эту мысль, разглядывая телефонную  трубку.
Как только я положила ее на рычаг, телефон зазвонил.