Скоро он очутился в толпе мальчуганов, которые бегали, прыгали,  играли
в мяч и в чехарду, - каждый забавлялся, как мог, и все страшно шумели. Они
были одеты одинаково, как одевались  в  те  дни  подмастерья  и  слуги.  У
каждого на макушке была плоская черная шапочка величиною с блюдце,  -  она
не защищала головы, потому что была очень мала, и уж  совсем  не  украшала
ее; из-под шапочки падали на  лоб  волосы,  подстриженные  в  кружок,  без
пробора; на шее - воротник, как у лиц духовного  звания;  синий  камзол  с
широкими рукавами, плотно облегавший тело и доходивший до  колен;  широкий
красный пояс, ярко-желтые чулки,  перетянутые  выше  колен  подвязками,  и
туфли с большими металлическими пряжками. Это был  достаточно  безобразный
костюм.
   Мальчики прекратили игру и столпились вокруг принца. Тот  проговорил  с
прирожденным достоинством:
   -  Добрые  мальчики,  скажите  вашему  начальнику,  что  с  ним  желает
беседовать Эдуард, принц Уэльский.
   Эти слова были встречены громкими  криками,  а  один  наглый  подросток
сказал:
   - Ты, что ли, оборванец, посол его милости?
   Лицо принца вспыхнуло гневом, он привычным жестом протянул было руку  к
бедру, но ничего  не  нашел.  Все  дружно  захохотали,  и  один  мальчишка
крикнул:
   - Видали? Он и впрямь был уверен, что у него, как у принца, есть шпага!
   Эта насмешка вызвала новый взрыв  хохота.  Эдуард  гордо  выпрямился  и
сказал:
   - Да, я принц. И не подобает вам, кормящимся щедротами отца моего,  так
обращаться со мною.
   Слова его показались чрезвычайно забавными, и толпа  опять  захохотала.
Подросток,  который  вступил  в  разговор  раньше  всех,   крикнул   своим
товарищам:
   - Эй вы, свиньи, рабы, нахлебники царственного отца его милости, или вы
забыли приличия? Скорее на колени, вы все,  да  стукайте  лбами  покрепче!
Кланяйтесь его королевской особе и его королевским лохмотьям!
   И с буйным весельем они все упали  на  колени,  воздавая  своей  жертве
глумливые почести.
   Принц пнул ближайшего мальчишку ногой и с негодованием сказал:
   - Вот тебе покуда задаток, а завтра я тебя вздерну на виселицу!
   Э, это уж не шутка! Какие тут шутки! Смех мгновенно  умолк,  и  веселье
уступило место ярости. Голосов десять закричало:
   - Держи его! Волоки его в пруд! Где собаки?  Хватай  его,  Лев!  Хватай
его, Клыкастый!
   Затем последовала сцена, какой никогда еще  не  видела  Англия:  плебеи
подняли руку на священную особу наследника  и  стали  травить  его  псами,
которые чуть не разорвали его.
   К ночи принц очутился в густо населенной части города. Тело его было  в
синяках, руки в крови, лохмотья забрызганы грязью. Он  бродил  по  улицам,
все больше теряя мужество, - усталый и слабый, еле  волоча  ноги.  Он  уже
перестал задавать вопросы прохожим, потому  что  те  отвечали  ему  одними
ругательствами. Он бормотал про себя:
   - Двор Отбросов! Только бы хватило у меня сил не упасть и дотащиться до
него, - тогда я спасен. Родные этого мальчишки  отведут  меня  во  дворец,
скажут, что я не принадлежу к их семье, что я истинный принц, - и я  снова
стану, чем был.
   Время от времени он вспоминал, как его обидели мальчишки  из  Христовой
обители, и говорил себе:
   - Когда я сделаюсь королем, они не только получат от меня пищу и  кров,
но будут учиться по книгам, так как сытый желудок немногого  стоит,  когда
голодают сердце и ум. Эту историю я постараюсь хорошенько запомнить, чтобы
урок, полученный мною сегодня, не пропал даром и мой народ не  страдал  бы
от невежества. Знание смягчает сердца, воспитывает милосердие и жалость.
   В окнах зажглись огни, поднялся ветер, пошел дождь, - наступила  сырая,
холодная ночь. Бездомный принц, бесприютный  наследник  английского  трона
шел все  дальше  и  дальше,  углубляясь  в  лабиринты  грязных  улиц,  где
теснились кишащие ульи нищеты.
   Вдруг какой-то пьяный огромного роста грубо схватил его  за  шиворот  и
сказал:
   - Опять прошлялся до такого позднего часа, а домой, небось,  не  принес
ни одного медного фартинга! Ну смотри! Если ты без денег, я переломаю тебе
все твои тощие ребра, не будь я Джон Кенти!
   Принц вырвался из рук пьяницы и,  брезгливо  потирая  оскверненное  его
прикосновением плечо, вскричал:
   - О, ты _его_ отец? Слава благим небесам! Отведи  меня  в  родительский
дом, а его уведи оттуда.
   - _Его_ отец? Не знаю, что ты хочешь сказать, но знаю, что _твой_  отец
я... И скоро ты на собственной шкуре...
   - О, не шути, не лукавь и не мешкай! Я устал, я изранен, я не  в  силах
терпеть. Отведи меня к моему отцу,  королю,  и  он  наградит  тебя  такими
богатствами, какие тебе не снились и в самом причудливом  сне.  Верь  мне,
верь, я не лгу, я говорю чистую правду! Протяни мне руку,  спаси  меня!  Я
воистину принц Уэльский!
   С изумлением  уставился  Джон  Кенти  на  мальчика  и,  качая  головой,
пробормотал:
   - Спятил с ума, словно сейчас из сумасшедшего дома.
   Потом он опять схватил принца за шиворот, хрипло засмеялся и выругался:
   - В своем ты уме или нет, а мы с бабкой пересчитаем тебе все ребра,  не
будь я Джон Кенти!
   И он потащил за  собой  упирающегося,  разъяренного  принца  и  скрылся
вместе с ним в одном из ближайших дворов, провожаемый громкими и  веселыми
криками гнусного уличного сброда.