Марк Твен. 

                            Принц и нищий

   ----------------------------------------------------------------------
   Избранные произведения, т.2.
   М., Государственное издательство художественной литературы, 1953.
   Пер. - К.Чуковский, Н.Чуковский.
   OCR  spellcheck by HarryFan, 17 October 2000
   ----------------------------------------------------------------------

                                               Милым и благонравным детям,
                                               Сузи и Кларе Племенс,
                                               с чувством сердечной любви
                                               посвящает эту книгу их отец


ПРЕДИСЛОВИЕ

   Эту повесть я расскажу вам в том виде, в каком я слышал  ее  от  одного
человека, слышавшего ее от своего отца, который слышал ее от своего  отца,
а тот от своего и так дальше. Триста лет,  а  быть  может  и  долее,  отцы
передавали ее сыновьям, и таким образом она была сохранена для  потомства.
Возможно, что это исторический факт,  но  возможно  -  предание,  легенда.
Пожалуй, все это было, а пожалуй, этого и не было,  но  все  же  могло  бы
быть. Возможно, что в старое время в  нее  верили  мудрецы  и  ученые,  но
возможно и то, что только простые неученые люди верили в нее и любили ее.


                                        О, в милосердии двойная благодать:
                                        Блажен и тот, кто милует, и тот,
                                        Кого он милует. Всего сильнее
                                        Оно в руках у сильных; королям
                                        Оно пристало больше, чем корона.
                                             Шекспир, "Венецианский купец"


1. РОЖДЕНИЕ ПРИНЦА И РОЖДЕНИЕ НИЩЕГО

   Это было в конце второй четверти шестнадцатого столетия.
   В один осенний день в древнем  городе  Лондоне  в  бедной  семье  Кенти
родился мальчик, который был ей совсем не нужен. В тот же день  в  богатой
семье Тюдоров родился другой английский  ребенок,  который  был  нужен  не
только ей, но и всей Англии. Англия так давно мечтала о нем, ждала  его  и
молила бога о нем, что,  когда  он  и  в  самом  деле  появился  на  свет,
англичане чуть с ума не сошли от радости. Люди, едва знакомые между собою,
встречаясь в тот день, обнимались, целовались и плакали. Никто не работал,
все праздновали - бедные и богатые, простолюдины и  знатные,  -  пировали,
плясали, пели, угощались вином, и такая гульба продолжалась несколько дней
и ночей. Днем Лондон представлял собою очень красивое зрелище:  на  каждом
балконе, на каждой крыше развевались яркие  флаги,  по  улицам  шествовали
пышные процессии. Ночью тоже было на что посмотреть: на всех  перекрестках
пылали большие костры, а вокруг костров веселились целые полчища гуляк. Во
всей Англии только и разговоров было, что о новорожденном Эдуарде  Тюдоре,
принце  Уэльском  [наследник  английского  престола  носит  титул   принца
Уэльского], а тот лежал завернутый в шелка и  атласы,  не  подозревая  обо
всей этой кутерьме и не зная, что с ним нянчатся знатные лорды и  леди,  -
ему это было безразлично. Но нигде не слышно было толков о другом ребенке,
Томе Кенти, запеленатом в жалкие тряпки.  Говорили  о  нем  только  в  той
нищенской, убогой семье, которой его появление на свет  сулило  так  много
хлопот.



2. ДЕТСТВО ТОМА

   Перешагнем через несколько лет.
   Лондон существовал уже пятнадцать веков и был большим  городом  по  тем
временам. В нем насчитывалось сто тысяч жителей,  иные  полагают  -  вдвое
больше. Улицы были узкие, кривые и грязные, особенно в той  части  города,
где жил Том Кенти, - невдалеке от Лондонского моста. Дома были деревянные;
второй этаж выдавался над первым, третий выставлял свои локти  далеко  над
вторым. Чем выше росли дома, тем шире они становились. Остовы у  них  были
из крепких,  положенных  крест-накрест  балок;  промежутки  между  балками
заполнялись прочным материалом и  сверху  покрывались  штукатуркой.  Балки
были  выкрашены  красной,  синей  или  черной  краской,  смотря  по  вкусу
владельца,  и  это  придавало  домам  очень  живописный  вид.  Окна   были
маленькие, с мелкими ромбами стекол, и открывались наружу на  петлях,  как
двери.
   Дом, где жил отец Тома, стоял в вонючем тупике за Обжорным рядом. Тупик
назывался Двор  Отбросов.  Дом  был  маленький,  ветхий,  шаткий,  доверху
набитый беднотой. Семья Кенти занимала каморку в третьем этаже. У  отца  с
матерью существовало некоторое подобие кровати, но Том, его  бабка  и  обе
его сестры. Бэт и Нэн, не знали такого  неудобства:  им  принадлежал  весь
пол, и они могли спать где  им  вздумается.  К  их  услугам  были  обрывки
двух-трех старых одеял и несколько охапок грязной, обветшалой  соломы,  но
это вряд ли можно было назвать постелью,  потому  что  по  утрам  все  это
сваливалось в кучу, из которой к ночи каждый выбирал, что хотел.
   Бэт  и  Нэн  были   пятнадцатилетние   девчонки-близнецы,   добродушные
замарашки, одетые в лохмотья  и  глубоко  невежественные.  Мать  мало  чем
отличалась от них. Но отец с бабкой были сущие  дьяволы;  они  напивались,
где только могли, и тогда воевали друг с другом  или  с  кем  попало,  кто
только под руку подвернется. Они ругались и сквернословили на каждом шагу,
в пьяном и в трезвом виде. Джон Кенти был вор, а его мать -  нищенка.  Они
научили детей просить милостыню, но сделать их ворами не могли.