- Ну, что там у тебя не получается? - спросила мама.
   - Да вот, - говорю, - задача попалась какая-то скверная.
   - Скверных задач не бывает. Это ученики бывают скверные.
   Мама прочитала задачу и принялась объяснять, но я почему-то ничего не мог
понять.
   - Неужели вам в школе не объясняли, как делать такие  задачи?  -  спросил
папа.
   - Нет, - говорю, - не объясняли.
   - Удивительно! Когда я учился, нам учительница всегда объясняла сначала в
классе, а потом задавала на дом.
   - Так то, - говорю, - когда ты учился, а нам Ольга Николаевна  ничего  не
объясняет. Все только спрашивает и спрашивает.
   - Не понимаю, как это вас учат!
   - Вот так. - говорю, - и учат.
   - А что вам рассказывала Ольга Николаевна в классе?
   - Ничего не рассказывала. Мы решали на доске задачу.
   - Ну-ка, покажи, какую задачу.
   Я показал задачу, которую списал в тетрадь.
   - Ну вот, а ты тут еще на учительницу наговариваешь! - воскликнул пала. -
Это ведь такая же задача, как на дом задана! Значит, учительница  объясняла,
как решать такие задачи.
   - Где же, - говорю, - такая? Там про плотников, которые  строили  дом,  а
здесь про каких-то жестянщиков, которые делали ведра.
   - Эх, ты! - говорит папа. - В той задаче нужно было  узнать,  во  сколько
дней двадцать пять плотников построят восемь домов, а в этой  нужно  узнать,
во сколько шесть  жестянщиков  сделают  тридцать  шесть  ведер.  Обе  задачи
решаются одинаково.
   Папа принялся объяснять, как нужно сделать задачу, но у меня  уже  все  в
голове спуталось, и я совсем ничего не понимал.
   - Экий ты бестолковый! - рассердился наконец папа. - Ну разве можно таким
бестолковым быть!
   Мой папа совсем не умеет объяснять задачи. Мама говорит, что у  него  нет
никаких педагогических способностей, то есть он не годится в учителя. Первые
полчаса он объясняет спокойно, а потом начинает нервничать, а как только  он
начинает нервничать, я совсем перестаю  соображать  и  сижу  на  стуле,  как
деревянный чурбан.
   - Но что же тут непонятного? - говорит папа. - Кажется, все понятно.
   Когда папа видит, что на словах никак не может объяснить, он  берет  лист
бумаги и начинает писать.
   - Вот, - сказал он. - Ведь это все просто.  Смотри,  какой  будет  первый
вопрос.
   Он записал вопрос на бумажке и сделал решение.
   - Это понятно тебе?
   По правде сказать, мне совсем ничего не было понятно, но я до смерти  уже
хотел спать и поэтому сказал:
   - Понятно.
   - Ну вот, наконец-то! - обрадовался папа - Думать надо как следует, тогда
все будет попятно. Он решил на бумажке второй вопрос:
   - Понятно?
   - Понятно, - говорю я.
   - Ты скажи, если непонятно, я еще объясню.
   - Нет, понятно, понятно.
   Наконец он сделал последний вопрос. Я списал задачу начисто в тетрадку  и
спрятал в сумку.
   - Кончил дело - гуляй смело, - сказала Лика.
   - Ладно, я с тобой завтра поговорю! - проворчал я и пошел спать.
   ГЛАВА ТРЕТЬЯ
   За лето нашу школу отремонтировали. Стены в классах за ново  побелили,  и
были они  такие  чистенькие,  свежие,  без  единого  пятнышка,  просто  любо
посмотреть. Все было как новенькое.  Приятно  все-таки  заниматься  в  таком
классе! И светлей кажется, и привольней, и даже, как бы это сказать, на душе
веселей.
   И вот на следующий день, когда я пришел в класс, то увидел, что на  стене
рядом с доской нарисован углем морячок. Он был в полосатой тельняшке,  брюки
клеш развевались по ветру, на голове - бескозырка, во рту - трубка, и дым из
нее кольцами поднимался кверху, как из пароходной трубы. У морячка был такой
залихватский вид, что на него нельзя было без смеха смотреть.
   - Это Игорь Грачев нарисовал, - сообщил мне Вася Ерохин. -  Только,  чур,
не выдавать!
   - Зачем же мне выдавать? - говорю я. Ребята сидели за партами, любовались
морячком, посмеивались и отпускали разные шуточки:
   - Морячок с нами будет учиться! Вот здорово! Перед самым звонком прибежал
в класс Шишкин.
   - Видел морячка? - говорю я и показываю на стену. Он взглянул на него.
   - Это Игорь Грачев нарисовал, - сказал я. - Только не выдавать.
   - Ну ладно, сам знаю! Ты по русскому упражнение сделал?
   - Конечно, сделал, - ответил я. - Что же я, с несделанными уроками буду в
класс приходить?
   - А я, понимаешь, не сделал. Не успел, понимаешь. Дай списать.
   - Когда же ты будешь списывать? - говорю я. - Скоро урок начнется.
   - Ничего. Я во время урока спишу. Я дал ему тетрадку по русскому языку, и
он начал списывать.
   - Послушай, - говорит. - А зачем ты в слове "светлячок"  приставку  одной
чертой подчеркнул? Корень одной чертой надо подчеркивать.


   - Много ты понимаешь! - говорю я. - Это и есть корень!
   - Что ты! "Свет" - корень? Разве корень бывает впереди слова?  Где-тогда,
по-твоему, приставка?
   - А приставки нет в этом слове.
   - Разве так бывает, чтобы приставки не было?
   - Конечно, бывает.
   - То-то я ломал вчера голову: приставка есть, корень есть, а окончания не
получается.
   - Эх, ты! - говорю п. - Мы ведь это еще в третьем классе проходили.
   - Да я уж не помню. Значит, у тебя тут все правильно? Я так и спишу.
   Я хотел рассказать ему, что такое корень, приставка и окончание,  но  тут
прозвонил звонок и в класс вошла Ольга  Николаевна.  Она  сразу  увидела  на
стене морячка, и лицо у нее сделалось строгое.