Но в ту пору - в 1712 году - автор Робинзона был поглощен другими  делами  и
не мог уделить много внимания отшельнику с Хуан Фернандеса.  Чтобы  избежать
обвинения в плагиате, Дефо  отнес  приключение  Робинзона  к  более  раннему
времени (в 1659 до 1687 г., тогда как Селькирк пробыл на Хуан  Фернандесе  с
1704 до 1709 года) и поместил необитаемый остров близ устьев  реки  Ориноко,
тогда мало исследованных. Эта часть побережья Южной Америки давно привлекала
внимание  Дефо,  проявлявшего  большой  интерес  к  английской  колониальной
политике. Еще Вильгельму Оранскому он советовал прогнать из Гвианы  испанцев
и захватить в  свои  руки  золотые  россыпи.  Правда,  Дефо  наделил  остров
Робинзона флорой, фауной и топографией Хуана  Фернандеса  -  на  самом  деле
острова близ устьев Ориноко низменные и болотистые, - но эти частности тогда
невозможно было проверить. Предосторожности Дефо излишни: для обвинения  его
в плагиате у нас так  же  мало  оснований,  как  для  обвинения  в  плагиате
греческих трагиков, Расина и Шекспира.
     Итак, Дефо написал искусную подделку записок о  заморском  путешествии,
воспользовавшись в качестве  сюжета  рассказом  о  пребывании  на  пустынном
острове шотландского  моряка  (нужно  заметить,  впрочем,  что  это  был  не
единственный  известный  Дефо  случай  "робинзонады":  лет  за  двадцать  до
Селькирка на том же Хуан Фернандесе  провел  в  одиночестве  три  года  один
индеец, подобранный мореплавателем  Демпиером).  Успех  Робинзона  превзошел
всякие ожидания. Первое издание было раскуплено в несколько дней; 12-го  мая
появилось  второе  издание,  а  6-го  июня  -  третье.  Успех  этот  не  был
преходящим. Интерес к Робинзону не ослабевал и в  последующие  годы;  о  нем
свидетельствуют многочисленные переделки и "пиратские"  издания.  Если  даже
допустить, что первоначальный  успех  объяснялся  обманом  публики,  то  чем
объяснить устойчивость этого успеха и после того как обман  был  разоблачен?
Ссылка  на  занимательность  романа  недостаточна.  Робинзон  не  отличается
большой  занимательностью;  очевидно,  произведение  Даниэля  Дефо  отвечало
какой-то глубокой общественной потребности. Как уже сказано выше, английская
публика предпочитала вымыслу и фантастике  описание  подлинных  путешествий;
она инстинктивно тянулась к реализму. Но  реализм  бывает  двоякий:  реализм
поверхностный, протокольная запись событий, и реализм глубокий, раскрывающий
самое существо вещей. Если первый реализм требует, чтобы описываемое событие
действительно произошло в определенное  время  и  в  определенном  месте,  и
потому гонится за "мемуарностью" описаний, то подлинный  реализм  совсем  не
нуждается в такой протокольности. Он вскрывает типичное, постоянно  присущее
данному кругу явлений, и человек, усмотревший это типичное,  почувствовавший
и переживший ею, всегда сумеет - если он художник  -  так  воплотить  его  в
образах, что у читателя - у зрителя или у слушателя  -  неизбежно  возникает
впечатление конкретности. Величие Дефо в том,  что,  неожиданно  для  самого
себя, он оказался творцом  английского  реалистического  романа,  создателем
нового литературного жанра, так пышно расцветшего  в  течение  XVIII  и  XIX
веков. Жанр это  называется  по-английски  novel  в  отличие  от  romance  -
фантастического романа,  существовавшего  задолго  до  Дефо  и  переставшего
удовлетворять потребностям читателей.
     Героем   реалистического   романа  является  современный  человек,  его
мировоззрение  и  чувства,  его  радости и горе, его комедия или трагедия. В
отличие  от  рассказа  или  повести, роман изображает не отдельный эпизод, а
целую   эпоху   жизни,  иногда  целую  жизнь,  или  трагическую  катастрофу,
обнажающую  и  раскрывающую  то,  что  нарастало и зрело долгие годы; отсюда
значительность  этого  литературного  жанра.  Новейший исследователь жизни и
творчества  Даниэля  Дефо,  Поль  Дотен  {Paul  Dottin. Daniel De Foe et sea
romans,  -  три  тома.  Paris,  1924.}, полагающий, что реалистический роман
должен  удовлетворять  четырем  условиям:  обладать  1)  правдоподобием,  2)
наглядностью      описаний,      3)      значительностью      сюжета,     4)
непринужденно-естественным   стилем  {Т.  II,  p.  456-456.  Можно  отрицать
достаточность  этих  признаков,  но  нельзя не признать их необходимости (за
исключением последнего, довольно расплывчатого).} - находит, что в Робинзоне
Крузо соблюдены все четыре перечисленные условия.
     Правдоподобие достигается в Робинзоне отожествлением героя  с  автором;
если бы Дефо был на месте Робинзона, он действовал бы так же, как его герой.
Дефо наделяет Робинзона всеми своими  взглядами,  убеждениями,  верованиями,
чувствами, предрассудками {В  предисловии  к   третьему   тому   Робинзона -
Серьезным размышлениям  -  Дефо утверждает, - вымысел его произведения тогда
был разоблачен, - что жизнь Робинзона есть аллегорическое изображение  жизни
его автора.}. Робинзон-коммерсант: как он доволен, когда ему удается выгодно
продать спасшему его португальскому капитану шкуры льва и леопарда,  которые
ему ничего не стоили; какую удачную ведет он торговлю в Бенгальском  заливе,
в Китае и в  Сибири.  Робинзон-пуританин  на  острове  он  не  расстается  с
библией, которая служит ему оракулом во всех затруднительных положениях,  он
верит в предопределение, в дьявола, ненавидит папистов и инквизицию,  сильно
склонен к фарисейству. Робинзон трезв, он не питает иллюзий  насчет  людской
порядочности: по ночам он тщательно запирается от  преданного  ему  Пятницы.