Гривадий Горпожакс.
   Джин Грин - неприкасаемый: карьера агента ЦРУ ј14.

   ПЕРВЫЙ РАУНД:    МСТИТЕЛЬ ИЗ ЭЛЬДОЛЛАРАДО
   ВТОРОЙ РАУНД:    МЕГАСМЕРТЬ - НАША ПРОФЕССИЯ
   ТРЕТИЙ РАУНД:    СДВОЕННЫЕ МОЛНИИ
   ЧЕТВЕРТЫЙ РАУНД: БЛИЖНИЙ БОЙ
   ПЯТЫЙ РАУНД:     РУССКАЯ ШКОЛА БОКСА

   ШЕСТОЙ РАУНД:    СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ ПРОТИВ ДЖИНА ГРИНА


   Гривадий Горпожакс.
   Джин Грин - неприкасаемый: карьера агента ЦРУ ј14.

   ОТ АВТОРА
   Я безмерно рад, что  мой  роман  будет  прочитан  советскими  читателями.
Врожденная и приобретенная в  течение  жизни  скромность  не  позволяет  мне
сказать, что этот роман,  по  сути  дела,  тугосплетенная  "кошка  о  девяти
хвостах", ибо он в одно и то же время роман приключенческий, документальный,
детективный,   криминальный,   политический,    пародийный,    сатирический,
научно-фантастический  и,   что   самое   главное,   при   всем   при   этом
реалистический.
   Как и во всякой другой многоплановой эпопее, здесь великое соседствует со
смешным, высокое с низким, стон с улыбкой, плач со смехом.
   Уважаемый  читатель,  безусловно,  заметит,  что  острием   своим   роман
направлен против пентагоновской и прочей агрессивной военщины.
   Преодолев последнюю страницу романа,  читатель  увидит  длинный  перечень
различных  городов  и  стран,  по  которым  змеился  бикфордов  шнур   моего
вдохновения. Но где бы я ни был, душа моя всегда в  России,  где  живут  три
моих терпеливых переводчика:

   Василий АКСЕНОВ, Овидий ГОРЧАКОВ, Григорий ПОЖЕНЯН

   Спасибо за все.
   Гривадий Ли ГОРПОЖАКС, эсквайр

   ПЕРВЫЙ РАУНД
   МСТИТЕЛЬ ИЗ ЭЛЬДОЛЛАРАДО
   ЦРУ не выполняет никаких функций обеспечения безопасности внутри страны и
никогда не добивалось для себя подобной роли.  Короче  говоря,  американские
граждане не являются объектом нашей деятельности.
   Из выступления директора ЦРУ Ричарда Хелмса, "Нью-Йорк таймс", 15  апреля
1971 года

   ГЛАВА ПЕРВАЯ
   УБИЙСТВО НА 13-й УЛИЦЕ
   Часы на старой нью-йоркской  реликвии  -  башне  рынка  Джефферсон-маркет
показывали без четверти одиннадцать, когда  на  углу  10-й  улицы  и  Гринич
остановился похожий на жука темно-оранжевый "фольксваген с заляпанным грязью
номером  над  погнутым  бампером.  Захлопнув  дверцу,  человек  в  узкополом
темно-сером сеттоне и черном плаще модного полувоенного  образца  достал  из
кармана плаща пачку сигарет "Гэйнсборо" и закурил, оглядывая бурлящий жизнью
перекресток нью-йоркского Монпарнаса  -  Гринич-Виллэдж.  Богемные  кварталы
Манхэттена натужно старались показаться столь же живописными, как ив Париже.
В тревожных аргоново-неоновых сполохах - красных, синих, фиолетовых, зеленых
- мельтешила и терлась локтями на узких тротуарах пестрая  толпа  волосатых,
босоногих битников - хозяев Гринич-Виллэдж и туристов со всего света которых
здесь называют "раббернекс" - "резиновыми шеями". Казалось, из всех  окон  и
дверей, открытых ввиду отсутствия  воздушных  кондиционеров  в  этот  душный
августовский   вечер,   неслись   синкопированные   звуки   Свинга,   дикси,
джиттербага,  буги-вуги,  рок-н-ролла.   Рука   владельца   темно-оранжевого
"фольксвагена" вдруг за мерла в воздухе перед зажженной сигаретой:  один  из
джазов, покончив с вечно  популярными  "Блю  хэвн"  -  "Голубыми  небесами",
заиграл "Песню волжских лодочников".
   Бросив спичку, он протиснулся сквозь толпу к входу  в  кафе  "Бизар",  из
которого  доносились,  усиленные  мощными  динамиками,  звуки  этой   хорошо
известной по эту сторону океана русской песни, исполнявшейся  со  множеством
блестящих джазовых вариаций. У входа он взглянул на рекламный щит:
   ТОЛЬКО У НАС ЗВУЧИТ СЕГОДНЯ
   ЗОЛОТАЯ ТРУБА НЕСРАВНЕННОГО
   ДИЗЗИ ГИЛЛЕСПИ!
   СКОРО:
   КОЛОРАДСКИЕ БИТЛЗ
   Кафе битников, помещавшееся, судя по всему, в бывшем гараже, было  забито
народом.  Кирпичные  стены,  грубо  сколоченные  большие  столы  и   скамьи,
разноцветные лучи юпитеров, вакханалия красок,  всюду  кричаще  намалеванные
рожи, маски, бесовские хари. Пахло  марихуаной.  В  конце  зала  он  заметил
лоснящееся потом фиолетовое лицо Диззи с надутыми  футбольными  мячами  щек,
толстыми черными губами и выкаченными белками глаз, пробрался к стойке бара,
бросил молодому парню за баром:
   - Дабл виски!
   - Мы не торгуем крепкими напитками, сэр! -  сказал  парень.  -  Не  имеем
лицензии...
   - А-а-а, чтоб вас!..
   Он взглянул на ручные часы и, расталкивая битников,  стал  пробираться  к
выходу под осатанелую дробь барабанов.
   Надсадно воя сиреной, по улице проехала патрульная полицейская  машина  с
крутящимся  красным  фонарем  на  крыше.  Желток  луны  зацепился  за  шпиль
протестантской церкви Вознесения. Человек шел быстрым шагом,  сунув  руки  в
карманы плаща, поглядывая на белые надписи на указателях: 11-я улица,  12-я.
По номерам домов видно, что Пятая авеню, рассекающая Манхэттен на западную и
восточную половины, слева и совсем рядом. Как в  Москве  от  Кремля,  так  в
Нью-Йорке от Пятой авеню начинается счет домов. Ист 13-я улица  -  здесь  он
завернул за угол.  Улица  была  безлюдна.  Вдоль  тротуаров  стояли  негусто
запаркованные автомашины Сюда не доносились звуки джаза.
   Он    подошел    к    невысокому    старому    дому,    построенному    в
голландско-колониальном стиле на  закате  викторианской  эпохи.  Потемневший
красный кирпич, обведенный белой краской. Справа  дом  вплотную  примыкал  к
двойнику-соседу, слева темнел узкий проулок. На стене белела надпись: "Трэйд
энтранс" - "Торговый вход". Не замедляя шага, он свернул в проулок, нырнул в
антрацитово-черную темень.