Геннадий Трошев.
    Моя война. Чеченский дневник окопного генерала



     © Copyright Геннадий Трошев
     © Copyright издательство "Вагриус", 2001

     Воспоминания Г.Трошева о Чеченских кампаниях 1995-го и 1999-го.
     Выходят в печать в сентябре 2001 в издательстве "Вагриус".

     Сайт http://Lib.Ru получил эксклюзивное право представить полный
     текст книги еще до выхода ее в свет в печатном виде.
     С подробностями о книге и об авторе можно ознакомиться на сайте
     издательства на странице http://www.vagrius.com/books/na/trosh_01.shtml



     литературная запись - Геннадий Алехин
     редактор - Сергей Тютюнник
     Г. Трошев. "Моя война. (Записки окопного генерала)". 2001 год.
     Фото В Матыцин; В Сварцевич; личный архив Г. Трошева. 2001 год.








          Родным и близким всех солдат и офицеров,
          Воевавших и воюющих на Северном Кавказе,
          посвящаю



ОТ АВТОРА
     Мой отец, Николай Николаевич, был  кадровым офицером, военным летчиком.
После окончания Краснодарского авиационного училища его  направили на фронт.
Войну закончил  в  Берлине, в мае 1945-го.  Через  год в  Ханкале, пригороде
Грозного, он встретил терскую казачку Надю, мою маму.
     В 1958 году  отец попал под  так называемое хрущевское сокращение и был
уволен из Вооруженных Сил. Эта участь постигла  в те  годы многих капитанов,
майоров  - молодых,  здоровых,  полных сил и  энергии  мужиков.  Отец крайне
болезненно переживал случившееся. Дошло до того, что как-то,  с присущей ему
прямотой, рубанул мне: "Чтобы ноги твоей не было в армии!"
     Я понимал, что в душе его  -  незаживающая, мучительная рана.  Такое не
проходит бесследно. Он ушел из жизни в самом расцвете сил - в 43 года.
     Я всегда помнил  об отцовском наказе и  по окончании  школы поступил на
архитектурный  факультет Московского  института  инженеров  землеустройства.
Однако после смерти отца вынужден был, бросив учебу, уехать домой, поскольку
семья оказалась в трудном положении.  Устроился на работу, помогал матери  и
сестрам. Но когда пришло время выполнять свой священный долг перед Родиной и
надевать военную форму,  я подал рапорт с просьбой  зачислить меня курсантом
Казанского  высшего командного  танкового училища, тем  самым нарушив запрет
своего отца. Уверен, что поступил тогда правильно, и не сомневаюсь, будь жив
отец,  порадовался бы  за  сына.  И  вовсе  не  потому,  что  Трошев-младший
дослужился до генерала и стал  командующим войсками округа. Отец очень любил
армию, и, видимо, это чувство передалось мне. Фактически я продолжил главное
дело его жизни, чем и горжусь.
     До  сих  пор  с  благодарностью  вспоминаю  своих  первых   командиров:
взводного - лейтенанта Солодовникова, ротного - капитана  Корзевича, комбата
- подполковника Ефанова, учивших меня азам военной науки.
     Спустя почти тридцать лет  знания, полученные в стенах училища, а затем
и в двух академиях, пришлось применять не только в  повседневной жизни, но и
на  войне. На войне - особенной  во всех отношениях. На войне, которую армия
вела, в силу объективных и субъективных  обстоятельств, на  своей территории
против бандитов и  международных террористов. На войне, которая проходила на
моей родине. На войне, которая  шла по особым правилам  и не вписывалась, по
большому счету, ни в какие классические схемы и каноны.
     Трагические  события  последних лет  на  Северном Кавказе  неоднозначно
воспринимались в нашем обществе в середине 90-х  годов, да и сейчас вызывают
споры.
     Может быть, я так никогда и не взялся бы за собственные мемуары. Однако
вышло в свет уже  немало  книг,  где  прямо или  косвенно  рассказывается  о
событиях в Чечне. Удивительно, но большинство  авторов страшно далеки от той
проблематики, которую затрагивают в своем "творчестве". Они толком не видели
и  не  знают  ни  войны,  ни  людей (чьи  имена тем  не менее фигурируют  на
страницах  книг),  ни  менталитета  местных  жителей,  ни  армии.  В  общем,
благодаря  такому  легковесному  подходу  некоторых  авторов  создана  целая
мифология вооруженных конфликтов на Северном Кавказе.
     Лиха беда начало.  Основываясь на этих созданных пишущей братией мифах,
начинает разрастаться новая поросль сказок о  чеченской войне. Например, как
аксиому  уже  приняли в  российском  обществе тезис  о  полной бездарности и
бессилии  армии в  первой чеченской кампании. Теперь  же,  опираясь на  этот
сомнительный тезис, другое поколение "специалистов по Чечне" строит свои  не
менее сомнительные  концепции и выводы на  кривом  фундаменте.  Что из этого
может получиться, кроме уродливой конструкции?
     Мне, человеку, прошедшему обе чеченские войны, участвовавшему в  боях с
ваххабитами в Дагестане,  трудно  мириться с домыслами, а то и с откровенной
ложью о событиях, которые доподлинно знаю.
     Побудило  взяться  за перо  и еще  одно обстоятельство. Чеченская война
сделала широко известными и в нашей  стране, и за  рубежом многих политиков,
военачальников и даже бандитов. Большинство из  них я  знал и знаю  лично. С
одними встречался и общался, с другими был в общем строю - плечом к плечу, с
третьими воевал не на жизнь, а на смерть. Мне  известно, кто  есть кто,  что
кроется за словами и поступками каждого фигуранта. Однако тот имидж, который
создала   им   пресса   или  они  сами   себе,   зачастую  не  соответствует
действительности.  Допускаю, что мои оценки  слишком  личностные.  Но даже в
этом  случае считаю,  что могу  публично выразить  свое отношение ко  многим
"прославленным персонажам чеченских войн".  Даже обязан сделать это, хотя бы
ради полноты картины.