Заслуживает внимания его отношение к его бывшим агентам; он отказался выдать
хоть кого-нибудь из них и показал себя очень несговорчивым в этом вопросе...
В общении с ним следовало проявлять некоторую осторожность, поскольку он  не
выносил небрежности, и из бесед с другими людьми мы поняли,  что  в  гестапо
его не любили. Он безжалостно гонял своих подчиненных  и  предъявлял  к  ним
очень высокие профессиональные требования. Это правда, что он  мог  посадить
агента гестапо в тюрьму за неподчинение...  безусловно,  весьма  забавным  и
странным было то, что он финансировал свое бегство, присвоив  большую  сумму
денег из тех,  которые  СС  выручили  в  результате  операции  с  фальшивыми
деньгами - операции "Бернгард", которой он  неоднократно  пытался  помешать,
поскольку считал, что она ведет к коррупции. Мне  показалось,  что  было  бы
неблагоразумно сказать ему об этом".
   В начале 80-х годов все личные архивы Мюллера попали в частные  руки.  Мы
не будем обсуждать здесь, каким образом это произошло. Эти архивы  содержали
тысячи отчетов и донесений, написанных самим Мюллером или полученных им. Они
отражают самые важные стороны его профессиональной деятельности и включают в
себя расшифровки перехваченных разведкой  телефонных  разговоров,  протоколы
допросов, дневники, подробные досье на агентов вражеских разведок из России,
Соединенных Штатов, Швейцарии и  Англии.  В  его  бумагах  содержится  также
список так  называемых  V-агентов  (его  осведомительной  сети)  и  огромное
количество материалов,  включая  разного  рода  доказательства,  по  делу  о
покушении на Гитлера 20 июля  1944  года.  По  приказу  Гитлера  Мюллер  нес
персональную ответственность за это расследование и продолжал его до  самого
конца  войны.  Там  же  -  записные  книжки  адмирала  Канариса,  рапорты  о
приведении  в  исполнение  смертных   приговоров,   следственные   материалы
Народного суда и справки о смерти, - все это вперемежку  со  статистическими
отчетами из системы концентрационных лагерей, протоколами допросов советских
и британских офицеров разведки, материалами о попытках покушения на  Гитлера
и других, досье на наиболее значительных деятелей Третьего рейха,  досье  на
иностранных военных  и  политических  лидеров,  записями  трансатлантических
радиотелефонных перехватов, сделанными разведкой германской почтовой службы,
копиями докладов Министерства иностранных дел Германии и так далее.
   Среди них имеются и документы, за которыми охотились  Соединенные  Штаты,
когда в 1946 году началась  "холодная  война".  Мюллер  спрятал  часть  этих
документов в Берлине, а остальные  -  в  Швейцарии,  где  он  жил,  когда  с
середины лета и до начала осени того же года  с  ним  беседовали  сотрудники
американской разведки. Цель данных бесед заключалась в том, чтобы  выяснить,
станет ли Мюллер работать на США и сохранил ли он свои архивы, и если да, то
позволит ли он своим новым нанимателям воспользоваться их содержимым. Полная
запись подлинных бесед насчитывает  более  восьмисот  страниц,  отпечатанных
через два интервала  на  стандартной  бумаге.  Беседы  велись  по-немецки  и
записывались стенографистом. Затем их переводили  на  английский  язык.  Обе
копии, и на немецком и на английском,  были  вручены  Мюллеру  и  всем,  кто
присутствовал  при  записи.   Копия,   принадлежавшая   Мюллеру,   испещрена
множеством пометок, сделанных  его  мелким,  твердым  почерком,  -  пометок,
содержащих саркастические комментарии, исправления и замечания.
   Из  этих  восьмисот  страниц  были  выбраны  те,   которые   представляют
наибольший исторический интерес. Поскольку одни и те же темы в этих  беседах
часто  обсуждались  по   нескольку   раз,   соответствующие   отрывки   были
отредактированы  с  целью  сокращения.  Каждый,  кому   приходилось   видеть
протоколы следственных показаний или стенограммы судебных процессов,  знает,
что  точная  расшифровка  таких  записей  изобилует  паузами,  оговорками  и
неправильными речевыми оборотами, и при подготовке к публикации их устранили
из литературных соображений. Хотя значительная часть текста была  сокращена,
к нему ничего не было прибавлено, за исключением сносок-примечаний.
   В Приложении приведены копии  заслуживающих  внимания  документов,  чтобы
читатель сам мог испытать чувство исторической сопричастности.
   Подобное размещение материала в книге автор посчитал вполне обоснованным,
если прочитать сами протоколы.
   Многие историки, грешащие излишней  "литературностью",  любят  разбавлять
документальную фактуру "оживляющими деталями" вроде "Рузвельт улыбнулся  про
себя, подумав о... " или "Гитлер нахмурился и выглянул в  окно,  намереваясь
выйти погулять с собакой". Это является художественным вымыслом и  не  имеет
никакого отношения к серьезному историческому труду.
   Хотя в официальных архивах  имеется  значительная  информация  о  Генрихе
Мюллере, по ряду причин она так и не просочилась наружу.
   Во-первых, Генрих Мюллер никогда не стремился к известности и не  поощрял
ее. В отличие от многих гитлеровских сатрапов, Мюллер не любил появляться на
публике и редко фотографировался. К тому же он практически  целиком  отдавал
себя  тяжелой  работе  и  ради  достижения  лучших  результатов  предпочитал
работать в секретной обстановке.