...Я в ГПУ был, по нынешнему счету,- полковник. Меня  Менжинский
знал, меня Петере любил... Сюда меня  Ягода за собой  потащил. И  вот
гноят  шестнадцать  лет... Не  верит  мне  Лаврентий  Павлович...  Не
верит!..

     ШТОРКА.

     = Кабинет  попросторнее. Обставлен  хорошо. У  окна  (свободного
от решетки) - вазон с  раскидистой  агавой.  За  письменным  столом в
свете  настольной  лампы  -  старший  лейтенант. Близко к нам - спина
сидящего заключенного. Он говорит с грузинским акцентом:
     - А Федотов на днях  прямо  призывал  к  сопротивлению!  Кричал:
девчонок рядом засуживают - зачем терпим?
     Видим говорящего спереди, узнаем, что он  был  близ  Федотова  в
бараке. Сидит независимо, свободно жестикулирует. Он высок,  строен и
щеголь: подстрижены височки, выхолены брови.
     ...И ваабшще настроение Федотова - крайне антисоветское.

голос:

     - А Мантрова?
     - Мантров - хитрый, никогда не говорит. А Федотов - открыто.

тот же голос:

     - Ну, например. Ну, еще конкретное высказывание Федотова.
     - Ну, пажалуста, конкретно. Говорит: если власть  тридцать  пять
лет на месте сидит, так мы против  нее - не  контрреволюционеры,  а -
революционеры.
     = Старший лейтенант за столом. Очень заинтересован:
     - Но конкретно, он советскую  власть  называет? Ведь  мы  сейчас
должны протокол написать, Абдушидзе!
     - Ну, может советскую  власть прямо не  называл, но МВД -  какая
власть? Зачем мне врать, гражданин старший лейтенант? Я не за  деньги
вам работаю, пА сачувствию.
     - И еще -за досрочку, Абдушидзе. За досрочное освобождение.

     БЫСТРОЕ ЗАТЕМНЕНИЕ.

и опять так же: тук-тук. Тук-тук.
резкий нетерпеливый ответ:

     - Да! Войдите!
     = Комната  подобная  предыдущей. Но  офицер - не  за  письменным
столом, а стоит у окна, к нам спиной, в накинутой на плечи шинели. Он
повернул  голову через плечо к нам. Картинная нервная поза. Он вообще
картинно выполняет воинские обязанности. Отрывисто:
     - Ну, что пришел? Почему так поздно?
     Мы еще не видим вошедшего,

только слышим его задыхающийся шепот:

     - Гражданин начальник режима! Готовится большой побег человек на
двенадцать!
     Начальник режима рванулся и с места бегом, развевая  наброшенной
шинелью,-
     = сюда! Лицом к лицу с С-213, первой скрипкой  лагерного  оркес-
тра. Но не добродушно-сонное  выражение у  секретаря  прораба.  Яркие
темные глаза его возбуждены:
     - Во втором бараке... из той комнаты, где бригада  Полыганова...
лазят ночами под пол и копают... я установил... копают под зону!!
     У маленького лейтенанта - короткие волосы светлого  чубика  чуть
спадают на  лоб. Это - мальчишка, очень  довольный, что он - офицер и
как бы на фронте. Он еле успевает выговаривать вопросы:
     - Бригада Полыганова? Какая комната?
     - Десятая.
     - Кто да кто бежит?
     - Точно не знаю. Как бы еще и не из бригады Климова.
     - Давно копают? Сколько прокопали?
     - Слышал - дня на два осталось.
     Лейтенант скрестил руки на груди. Думает. Отрывисто:
     - Ладно, иди!
     С-213 отступает из кадра  как  бы  немного  кланяясь,  прося  не
забыть доноса и его самого.

звук двери (ушел).

     Только  теперь  лейтенант  бежит  к  телефонной  трубке.  Колено
поставил на стул:
     - Ноль три... Жду... Начальник оперчекистского  отдела?  Говорит
начальник режима Бекеч. Имею срочные сведения...

     ЗАТЕМНЕНИЕ. СНОВА ШИРОКИЙ ЭКРАН.

     = Но это не сразу заметишь. Не сразу  поймешь,  что  на  экране.
Наискосок  по нему - подземный лаз.  Он  просторен  настолько,  чтобы
полз по нему один. Туннелик укреплен боковыми  столбиками и  верхними
поперечинками. На потолке даже горит электрическая лампочка. Лагерное
метро! Сюда, к  нам, ползет  человек,  толкая  перед  собой  фанерный
посылочный ящик, наполненный  землей. Он ползет, и за ним, в  дальнем
конце, открывается  второй человек, который там лежа, не  прерываясь,
копает короткой лопатой.
     А здесь,  впереди,  откатчика  земли  встречают  руки  товарища.
Полный  ящик сменен на пустой, и первый откатчик ползет с ним в глубь
к копающему, а ящик с землей поднят в  просторный  барачный  подпол с
кирпичными столбиками там и сям. Скрюченная темная  фигура  заключен-
ного относит ящик, высыпает землю в кучу.
     Сверху  открывается   щель   треугольником   (отодвинутый  люк).
Оттуда:
     -  Орлы! Через пять минут даю смену.
Заключенный снизу, так же приглушенно:
     - Михаил Иваныч! Юстас твердо  говорит - зону  прошли.  Машины с
дороги здорово слышно.
     - Ну, молодчики. Еще два ящика и вылезайте. Люк закрылся.
     Но мы проходим линию пола.

     ЭКРАН СУЖАЕТСЯ ДО ОБЫЧНОГО,

     = Михаил Иваныч Полыганов, небольшого роста, средних лет мужичок
с жестким волчьим выражением старого лагерника поднимается от  закры-
того люка
     и еще с одним помощником надвигает на него стойку вагонки.
     = Комнатка подходящая - всего из двух вагонок. Кто  спит, а  кто
готовится идти - не одевается, а  раздевается  (наверху  должна  быть
одежда без земли).

очень тихо.

     Полыганов прислушивается к двери в коридор.

а в оркестре - удар!!

     ШИРОКИЙ ЭКРАН.

     = Группа солдат с двумя  собаками и  станковым  пулеметом  полу-
кругом оцепляет место у лагерного забора, снаружи.