В  поисках  "фольклорных источников" далеко  ходить не пришлось. Старые
избы  и   старые  обычаи  соседствовали  в  центре  города  с  рестораном  и
государственными  учреждениями.  Мы поселились  в  помещении  краеведческого
музея   и  в  течение  нескольких  дней  сделали  ряд  вылазок  по   заранее
подготовленным адресам.  Нас интересовали  кудымкарские знахарки, колдуны  и
кликуши, а также "знающие" ("tцdys").
     Как  и положено  университетскому  студенту,  я  старательно  записывал
сумбурные,  сбивчивые  речи  местных  полусумасшедших  старух,  которых  нам
выдавали  за   каких-то  невероятных  личностей.  Большей  частью  это  были
банальные  рассуждения  о  наведении  порчи, о домовом-керкаса,  живущем  на
чердаке, о шеве, которая  незаметно поселяется в  человеке и влияет  на него
изнутри.
     Я видел  женщину лет шестидесяти, вместе  с  которой в  избе  постоянно
проживало   два  десятка  увечных  кошек  и  собак,  а  на   чердаке  обитал
дух-домовой.   Мне   показали   местную   женщину-эпилептичку,   которая   в
подробностях  рассказала,  как  ее  испортили  в  юности, подав на  сенокосе
заговоренный злым заговором стакан кваса.
     Главным  же  событием  стало знакомство  с  восьмидесятилетней "знающей
женщиной" Т.Н., которая  и сообщила мне несколько мантических секретов коми.
А также совершила в отношении меня ритуал,  который  с некоторыми оговорками
можно принять за посвящение.

     "Знающая"
     Одна   из  сотрудниц  городской   администрации  Кудымкара  согласилась
показать нам избу Т.Н -- самой известной в городе "тодись". Когда мы подошли
к  ее дому, наша  провожатая  сложила пальцы  "крестиком"  -- чтобы защитить
себя. И конечно  же, она наотрез отказалась зайти за ворота дома колдуньи. И
это при том, что  репутация у Т.Н.  была "светлой"  -- она излечивала людей,
помогала  в  каких-то  житейских  бедах, действуя  божественной  силой  и не
пользуясь поддержкой бесов, в отличие от других "знающих".
     Как бы то ни было, у коми-пермяков  есть золотое правило -- не общаться
с колдунами без крайней нужды.
     Слава об  умениях  Т.Н.  распространилась  весьма широко. Только  за те
шесть-семь  часов, которые  я  провел в обществе правильной женщины, к ней в
дом  дважды заходили  приезжие из других  областей.  Матери  приводили своих
дочерей и просили, чтобы  "знающая" избавила  девушку  от тайных  "сердечных
недугов". Т.Н. поражала гостей тем, что прямо на пороге угадывала суть дела,
с  мельчайшими  подробностями. Это  было на самом деле удивительно,  никаких
рациональных объяснений этому дать невозможно.
     Местные городские власти даже поставили колдунье телефон, к которому та
относилась с каким-то недоумением. В общем, ее уважали и признавали.
     Следуя совету, мы купили на рынке фрукты, чтобы не прийти к правильному
человеку  с пустыми руками.  Т.Н. встретила  нас  на  пороге  избы и  строго
расспросила  о цели нашего визита. Мы представились как ученые из областного
центра, и это оказалось неплохой "визитной карточкой".
     -- Ну, так заходите! -- сказала Т.Н. -- Как же  я не пущу вас -- женихи
же приехали!
     Мы переглянулись в недоумении.
     -- Конечно, женихи!  Мне ведь уж замуж давно пора, на днях восемнадцать
лет исполнилось! --  продолжала свою  линию Т.Н. --  Только я цифры нечаянно
перепутала, задом наперед написала!
     Как выяснилось вскорости,  подобная эпатирующая манера беседы оказалась
для нее обыкновенной. Аудиенция состоялась.
     Т.Н. вела себя  вполне дружелюбно  и выглядела бодро для своих  лет, но
несколько  экзотично -- даже  учитывая ее профессию. Например, все пуговицы,
которые  я  видел у  колдуньи, были разного  цвета. Глядя на  ее  живописную
манеру  одеваться  и  учитывая  первые слова,  которыми  она нас  встретила,
нетрудно было предположить легкую "ненормальность" старухи.
     Но уже после десяти минут разговора с ней впечатление стало меняться. И
я, и мои коллеги были попросту сбиты  с  толку ее речами. Т.Н. очень тонко и
умно рассуждала о самых разных  вещах,  отвечая  на наши вопросы, которые мы
заготовили заранее. Но время от времени она вставляла неожиданные шокирующие
замечания  "не  по  теме",  которые  могли  касаться  чего угодно. Например,
рисунка на стене. Или моих ботинок.
     Правильная  женщина   прекрасно   контролировала   ситуацию.  Серьезный
"научный"  разговор  был  сразу  же  превращен  в  какую-то  игру,  в  явное
развлечение  для  хозяйки  дома. И  этим Т.Н.  добивалась  двоякого  к  себе
отношения: она была нам крайне симпатична и в то же время настораживала. Она
постоянно  давала понять,  что с  ней  надо  "держать ухо  востро".  И  даже
побаиваться немного.
     Мои коллеги расспросили  колдунью насчет  обрядов  и  заговоров.  Очень
дружелюбно  и  как-то  лениво  она  рассказала,  как  она  умеет  вылечивать
заговорами, как можно заморачивать глаза людям, и многое другое посерьезней.

     Например,  мы  узнали  о  том, как местные колдуны  передают  свою силу
своему преемнику.  Сила эта имеет бесовское происхождение, и  поэтому колдун
не  может  умереть,  пока  не  передаст  ее  другому.  Он просто  не  сможет
"испустить дух", находясь при смерти, и будет страшно мучиться, пока тем или
иным способом не ухитрится передать свою силу. "На! На! Бери, возьми!" -- он
будет повторять это до тех пор, пока кто-нибудь из стоящих рядом  не скажет:
"Беру!". Если же никто не  желает принять  дар, умирающий идет  на хитрости,
пытается передать  силу  вместе  с каким-нибудь предметом, с кусочком хлеба.