Нетерпеливый стук в стекло заставил меня очнуться.
     Подпишите здесь и здесь,-- сказал полицейский. Я не глядя расписался на
желтом бланке штрафа. Полицейский протянул мне права.
     Езжайте осторожно.
     У тебя есть семья?-- вдруг хмуро сказал я, пряча права.
     Есть. А что?-- удивился полицейский.
     А дети?
     Конечно! -- В голосе полицейского  прозвучало возмущение -- разве может
семейный мужчина, да еще черный, не иметь детей!
     Значит, у тебя хорошая семья, верно? -- желчно продолжал я.
     Думаю, что да, -- насторожился полицейский.-- А что?
     Ты можешь сказать  мне, в  чем секрет  семейного счастья?--  И я  снизу
вверх, из машины наружу посмотрел ему в лицо.
     I see...--  сказал он,  новым  взглядом окинув  содержимое  "Тойоты".--
Ясно... У тебя проблемы дома, да?
     Yes... --  криво  усмехнулся  я,  подражая негритянскому  сленгу.--  Ты
знаешь секрет семейного счастья?
     Ну...  Мы спорим время от времени... -- честно признался он.  -- Чего ж
ты мне с самого начала не сказал?
     Что?
     Что ты оставил семью. Есть дети?
     Да.  Дочка  пяти лет...--  сам не зная почему,  я вдруг захотел  именно
этому стоящему под  дождем черному полицейскому рассказать все, и про Лизу с
ее мудацкими  актерскими амбициями,  и  про  Ханочку, и про мои ненаписанные
фильмы-романы, на которые уже нет и не будет сил.
     Ладно. Знаешь, я не могу просто порвать твой штраф, он  уже выписан. Но
если  ты  приедешь в суд,  я попрошу судью  отменить  этот  штраф... Куда ты
едешь?
     Нью-Йорк.
     Я  надеюсь, все  обернется к лучшему  для тебя.-- В голосе полицейского
было искреннее сожаление, что он дал мне штраф.-- Только езжай поосторожнее.
Обещаешь?
     Обещаю. Спасибо!  -- усмехнулся я, и полицейский отступил от "Тойоты" и
светящимся жезлом  стал махать идущему сквозь ливень потоку машин, сгоняя их
с правой полосы на левую, чтобы я мог выехать на шоссе.
     Я  дал  полный  газ. Малышка "Тойота",  взвизгнув  колесами  по мокрому
асфальту,  юзом  вымахнула на шоссе и,  набирая скорость, понеслась прочь, в
мокрую черноту ночи. В зеркале заднего обзора я  еще некоторое  время  видел
фигуру второго полицейского. Даже  в наклоне  его головы  было сомнение, и я
понял, о чем он думает. Этот русский, думал он про меня, типичный самоубийца
и  вряд  ли  доедет до Нью-Йорка. И  все из-за этих баб.  "Секрет  семейного
счастья"! И- эх...
     А  я  ехал  и думал:  "черт  возьми, если бы  мне  действительно  найти
продюсера на фильм "Секрет семейного счастья", то я первым делом поехал бы в
Грузию.  В  Грузии, на горной  дороге  я,  конечно,  тоже  буду  ехать не со
скоростью 60 километров в  час,  как там  положено,  а много быстрей. И меня
остановит грузинский  полицейский. Наверно,  это  будет  высокий  грузин лет
сорока,  с черными глазами,  черными  усами  и лысый  под своей  милицейской
фуражкой. Как тот знаменитый грузинский актер, который 12 лет назад снимался
в моем последнем фильме.
     Та- а- ак...-- скажет  он нараспев,  предвкушая сорвать с меня солидную
взятку. -- Нарушаем, значит?
     Потом он увидит мои  американские водительские права, и его  аппетит на
взятку разгорится еще больше.
     Вай- вай- вай! -- покачает он головой.
     В чужой страна приехал и уже нарушаешь! Придется арестовать...
     Задумался, товарищ милиционер...-- скажу я хмуро.
     Нанимаю, -- скажет он насмешливо. -- Мислитель, значит? Философ?
     Слушай,-- скажу я.
     У тебя есть семья?
     Канешно, есть.
     И дети?
     Канешно, трое детей! Какой грузин без детей?! -- Тогда скажи мне: в чем
секрет  семейного  счастья?  Он посмотрит  на меня своими бархатными черными
глазами, думая, что я хочу отвлечь его от штрафа или увильнуть  от взятки. А
я скажу:
     Понимаешь, я делаю кино.  "Секрет семейного счастья" называется. Вот ты
знаешь, в чем этот секрет?
     Ты хочешь сказать, что приехал из  Америки в Грузию чтобы узнать секрет
семейного счастья?
     Да.
     А в Америке никто не знает?
     В Америке мне сказали, что секрет семейного счастья -- это секрет.
     Капиталисты!-- скажет он возмущенно.-- Нет, мы, грузины,-- не такие! Мы
открытый народ! Садись в мой машину, генацвале! Садись, ты мой гость!
     И  он  посадит  меня  в свою милицейскую "Волгу-24",  включит сирену  и
повезет  меня по грузинским  селам. Там мы будем есть шашлыки и пить веселое
грузинское  вино,  и  седобородые грузинские старики  будут долго  и красиво
рассказывать мне старинные легенды и притчи о тайнах семейного счастья...


        5

     Кудлатая русая голова. Мятая шапка-ушанка где-то на затылке, в  отлете.
Потный  оцарапанный  лоб.   Прозрачно-голубые   дерзкие  глаза   с  красными
алкогольными прожилками. Круглое  молодое лицо  со злыми небритыми скулами и
мокрыми губами. Расстегнутый грязно-серый кожух с висящей на последней нитке
верхней пуговицей. А  ниже  --  большие обветренные  руки  сжали  деревянные
колодки и подняли на них  обрубок бездонного  тела с прикрученной к  культям
деревянной  платформой на  стальных шарикоподшипниках.  И вокруг  --  только
глубокий, как на холстах Рембрандта, черно-багровый фон, из которого, как из
прошлого, вылетает вперед этот дикий безногий варвар с мокрыми губами. И под
картиной подпись -- "Россия".