- Ну да?.. Странно... Неужели?..  -  произносил  Амадео  в  паузах  меж
словами "Протокола", нагнетая страху на Винсента и забавляясь своей  игрой
в безграмотного негритоса. Конечно, если оставить  Винсенту  его  компанию
"Сэйф уэй", есть опасность, что  Винсент  за  пару  лет  выплатит  долг  и
выскочит из рук - на что, собственно, и  рассчитывает  сейчас  этот  олух,
потея от страха в  кресле  у  письменного  стола  -  стола,  поднятого  на
полметра  выше  обычного  из-за  баскетбольного  роста  хозяина.   Эффект,
производимый этим столом на посетителей, всегда забавлял Амадео  -  стоило
им сесть за этот монолит, как они оказывались в роли детей или  лилипутов,
поскольку крышка стола была им по плечи.
   Часы на декоративном камине тихо звякнули, показывая  полдень.  Амадео,
как по сигналу, отвел руку в сторону, к  высокой,  на  колесиках  корзине,
достал из нее баскетбольный мяч  и,  не  глядя,  швырнул  его  через  весь
кабинет в кольцо, укрепленное на противоположной  стене.  Пролетев  сквозь
кольцо, мяч попал в пластиковую трубу, скатился по  ней  назад  в  высокую
корзину на колесиках и, по дороге нажав на скрытую пружину, выбросил перед
Амадео откидную руку-протез с кубинской сигарой.
   - Thank you, - удовлетворенно сказал протезу Амадео,  вынул  сигару  из
капсулы, плотоядно размял  ее,  откусил  один  конец  щипчиками  и  жестом
попросил у Винсента огня. - Бросаю курить, - объяснил  он  Винсенту  связь
между часами, баскетбольным мячом и сигарой, которую он получал  только  в
случае точного попадания в кольцо.
   Винсент услужливо чиркнул своей золотой зажигалкой.
   Амадео скосил на нее  глаза,  потом  легко  отнял  ее  у  бессловесного
Винсента,  внимательно  рассмотрел  красивую  гравировку  фирмы  "Кристиан
Бернард" и сунул в карман своего прекрасного, цвета сливочного мороженого,
костюма. В сочетании с темно-синей рубашкой, двухсотдолларовым галстуком и
бриллиантовыми запонками от "Бугалофф"  этот  костюм  вполне  годился  для
выступлений на шоу высокой мужской моды.
   - О'кей, - сказал Джонсон, раскуривая сигару. -  Скажу  прямо.  Я  могу
отнять у тебя весь твой бизнес, как эту зажигалку  -  легко,  ты  даже  не
пикнешь. Но кого я вместо тебя отправлю в Россию?  И  захотят  ли  русские
работать с моим человеком? А, с другой стороны, где у меня  гарантии,  что
ты и в России не проиграешь этот бизнес еще  раз?  Я  слышал,  у  них  там
теперь тоже есть казино и рулетки.  Заткнись!  -  предупредил  он  попытку
Винсента вставить хоть слово. И продолжил задумчиво: - Да, риск большой...
О'кей, мы сделаем  так.  Я  дам  тебе  отсрочку  по  долгу  на  двенадцати
процентах годовых под залог твоего дома и ранчо. Да, и  дом,  и  райчо  со
всеми авто - а как ты думал? Зато ты останешься хозяином  своего  бизнеса.
Правда, каждый месяц будешь давать мне отчет о работе. Но  если  я  узнаю,
что ты зашел в казино - просто зашел, ничего больше! - все,  покупай  себе
место на кладбище.
   - Девять процентов, Амадео! - попросил Винсент.
   - Fuck you, - усмехнулся Амадео.
   - Пожалуйста?
   - Даже не пытайся. И не рассказывай мне о своих  сыночках,  бля!  Я  не
учился ни в каких ебаных колледжах и ни  хуя,  как  видишь,  на  жизнь  не
жалуюсь. Кстати, где ты запарковал свой "ламборджи-ни"? Внизу?
   Винсент кивнул. Амадео требовательно протянул руку:
   - Ключи и регистрационную карточку! - И пока  Винсент  с  убитым  видом
вынимал  из  кармана  ключи  от  машины,  а  из  кошелька  регистрационную
карточку, Амадео продолжал назидательно: - Да, жизнь  жестока,  мой  друг.
Это в тюрьме у нас было время шутить. А сейчас - все, что я  могу,  -  это
отдать тебе зажигалку. Все равно она из фальшивого золота. Гуд бай, Винни.
Мой адвокат сидит этажом ниже, иди подпиши у него  все  бумаги.  -  Амадео
баскетбольным броском вернул Винсенту его зажигалку и вдруг сказал, словно
только что вспомнил: - О, между прочим! Ты видел этого Зускина? Сколько он
тебе заплатил за то, что я его не  трахнул?  -  и  расхохотался  при  виде
растерянного лица Винсента. - О, нет, нет! Я не отнимаю у друзей их мелкие
доходы.  Просто  интересно,  во  сколько  этот  fucking  scum  ценит  свою
еврейскую задницу? - И, не ожидая от Винсента ответа, паснул ему по  столу
два четвертака: - Будь другом, брось в счетчик у "ламборджини".


   Выйдя из "Санта-Фе траст сэвинг бэнк" и опустив монеты в счетчик  возле
роскошного "ламборджини", который до сей минуты был его  главной  визитной
карточкой, эполетами успеха и самой верной наживкой для клиентуры, Винсент
отошел шагов на сто по улице и вдруг в сердцах  боднул  головой  рекламную
тумбу.
   - Идиот!.. - простонал он. - Идиот!..
   Мимо, сияя лакированными  крыльями,  безучастно  тек  поток  чистеньких
калифорнийских "лексу-сов",  "мерседесов",  "ферарри"  и  "БМВ".  Их  вели
молодые, удачливые и талантливые победители  жизни.  И  никто  из  них  не
смотрел по сторонам, никто, как и сам Винсент всего пару  дней  назад,  не
видел, не знал и знать не хотел тех, кто  слетел  с  дороги  в  кювет,  на
тротуар, на обочину.  Только  какой-то  пацан-посыльный  притормозил  свой
велосипед и с интересом уставился на Винсента, бодающего тумбу.