И Винсент делал неплохие деньги на этих бронированных монстрах, которые
азартно конструировал, собирал, испытывал и демонстрировал покупателям его
гениальный механик Робин Палски в прериях Эль-Сантро на границе Калифорнии
и Аризоны. Конечно, другой, более мудрый и осторожный,  хозяин  уже  давно
сделал бы миллионы на этом бизнесе, спрятал бы их в  банке  на  Кайманских
островах   или   вложил   бы   в    бетоностойкие    акции    какой-нибудь
продовольственной компании типа "Набиско". Но у Винсента все его богатства
были при нем - золотая цепочка на шее, перстни на  пальцах,  "Роллекс"  на
правой руке и, конечно,  "ламборджини".  Потому  что  Винсент  был  игрок.
Причем игрок крутой, неудержимый,  знающий  о  своем  гибельном  пороке  и
потому старательно, как монах, избегающий даже приближаться  не  только  к
Лас-Вегасу, но и к хорошо известным ему (и полиции)  подпольным  казино  в
Лос-Анджелесе.
   Однако можно ли при  его  бизнесе  избежать  злачных  мест  Калифорнии?
Особенно если именно  там  пасутся  самые  жирные  клиенты?  Порой,  когда
подходило  время  платить  за  колледжи  трех  своих  сыновей-погодков   -
девяносто семь тысяч долларов за семестр плюс стоимость  их  проживания  в
общежитиях, деньги на питание, одежду, компьютеры, спортклубы и  прочее  и
прочее, - Винсент был вынужден отправляться на поиски  клиентов  именно  в
эти заведения. Конечно, он железно, каменно знал, что не сядет за  игорный
стол и не возьмет в руки карты. И хозяева этих мест,  знавшие  Винсента  и
изредка поставлявшие ему (за процент) покупателей на  бронированные  авто,
тоже старались отвлечь его от игры. Но, конечно, не слишком настойчиво.  А
соблазн одним ударом снять с себя непосильный груз оплаты  обучения  своих
любимцев в самых престижных колледжах Калифорнии  становился  неукротимым.
И, сев за стол,  Винсент,  как  наркоман,  уже  не  вставал,  не  проиграв
абсолютно все вплоть до своего ранчо, бизнеса,  дома  на  Паллисайд-драйв,
"ламборджини" и даже Кларка и Гейбла, двух  отвратительных,  с  характером
Майка Тайсона,  питбулей  своей  жены.  Трижды  кто-то  из  старых  друзей
Винсента, с которыми он рос на Сицилии и за кого в юности он дважды уходил
в тюремные камеры Калифорнии, - трижды эти друзья выручали его,  одалживая
ему  деньги  под  щадящие  проценты.  Но  теперь,  похоже,  Винсент   влип
безвылазно - он сам, на арендованной "сесне",  привез  в  Эль-Сантро  этих
сомнительных  русских  покупателей:  высокого,  голубоглазого  очкарика  в
теннисной рубашке "Оксфорд юниверсити теннис клаб" и потного,  с  короткой
шеей крепыша паундов на двести сорок, упрятанных в  дешевую  черную  майку
"Баффало булле", пятидолларовые холщовые шорты и стоптанные босоножки.
   Уже   по   этой   арендованной   "сесне"   (и    еще    по    какому-то
странно-заносчивому выражению лица Винсента) Робин  понял,  что  его  босс
буквально, как говорится, "desperate", в отчаянии и что ему нужно  срочно,
немедленно продать хотя бы одну машину! И вот уже  два  часа  сорок  минут
Робин демонстрировал этим русским  чудеса  своей  техники.  Его  одетые  в
титан,  сталь  и  кевлар  "джипы",  "мерседесы",  "кадиллаки"  и   "порше"
проходили целехонькими сквозь  шквальный  пулеметный  огонь  и  взрывы  на
вспаханной полосе, проносились  по  отвесному  серпантину  горной  дороги,
залитой  горящей  нефтью  или  устланной  острыми  стальными   шипами,   и
продирались по бездорожью в  джунглях.  Они  таранили  и  сшибали  пальмы,
проламывались сквозь заросли лиан и кактусов и переваливали через мусорные
завалы. Они погружались в резервуары с водой, болотной тиной и  мазутом  и
выходили из этого дерьма на скорости сорок миль в час. Они выбрасывали  из
своих багажников скорострельные пулеметы на  стальных  штативах  с  полным
круговым  радиусом  обстрела,  а  также  дымовые  шашки,  самовзрывающиеся
баллоны с газом, нефтью и маслом,  гарпуны  и  сети  с  шипами,  а  из-под
переднего бампера они выстреливали  маленькими  термоплазменными  ракетами
для пробивания стен  и  прочих  препятствий  и  самонаводящимися  ракетами
тепловой наводки для поражения машин и вертолетов в радиусе мили вокруг  и
сверху. Короче говоря, все, что в  Голливуде  десятилетиями  выдумывали  и
делали из папье-маше и фольги для агента 007 и Бэтмена,  гениальный  Робин
Палски здесь, на ранчо  "Морнинг  дрим",  воплотил  в  настоящую  броневую
сталь, кевларовые панели из углепластика, пулевязкий каучук и  пулеметы  с
лазерной наводкой.
   Через  два  часа  сорок  минут  он  на  последней   своей   новинке   -
амфибии-экраноплане "Порше-XXI", способном погружаться в воду на  тридцать
метров  и  взлетать  на  двадцать,  -  устало  остановился  перед  высокой
камышовой верандой ранчо, с  которой,  попивая  ледяное  пиво  "Ханникер",
Винсент и два русских  следили  за  демонстрацией.  Робин  знал,  что  она
удалась и гордился этим - ни одна из его "черепашек" не  подвела  его,  не
заглохла под водой и не перевернулась  от  взрыва  под  колесами.  Правда,
неизвестно как поведут  себя  эти  игрушки  при  сибирских  морозах,  если
русские увезут их туда, но в конце концов сегодня это не  важно,  а  важно
спасти Винсента...