Но тут скрипнула винтовая лестница и из  люка  в  полу  возник  Винсент
Феррано.
   - О'кей,  -  сказал  он  тоном  отца,  пришедшего  укротить  капризного
ребенка. - What's up? Почему ты не хочешь ехать в Россию?
   Действительно, это выглядело капризом, ведь они с Винсентом обслуживали
клиентов и не в таких дырах - Экваториальная и Южная Африка,  филиппинские
острова, Чили, Боливия, все арабские страны  и  эмираты.  И  всегда  Робин
легко и даже охотно отправлялся в дорогу, и там, в пекле арабских  пустынь
или африканских джунглей, ремонтировал свои  "черепашки",  устанавливал  в
них дополнительные пулеметы, лазерные прицелы для мини-ракет и сверхмощные
кондиционеры для охлаждения салонов. А для  особо  экстравагантных  вождей
пробуждающихся народов, склонных к эротике  в  своих  автопутешествиях,  -
зеркальные потолки и даже походные ванны и биде...
   Но теперь Робин категорическим жестом снова показал: Раша - но!
   - But why? - настаивал Винсент. - Ты  боишься  морозов?  Я  куплю  тебе
меховое пальто...
   Робин пренебрежительно отмахнулся, он не хотел ничего обсуждать, он  не
поедет ни в какую Россию - и точка.
   - Слушай, - посерьезнел Винсент,  начиная  раздражаться.  -  Ты  живешь
здесь пятнадцать лет и не знаешь никаких  проблем,  верно?  А  все  ебаные
проблемы - мои! Кто покупает эти компьютеры,  станки,  кевларовые  панели,
броневую сталь, трехслойное стекло и остальную херню? - Заводя сам себя  и
заглушая в себе чувство вины,  Винсент  забегал  по  просторному  чердаку,
превращенному  Ро-бином  в  первоклассное  конструкторское  бюро.  -   Кто
построил тут все это? Actually, я сделал  тут  для  тебя  то,  о  чем  эти
русские только мечтали - коммунизм! Да!  Ты  делаешь  здесь  свои  любимые
игрушки и живешь  как  в  раю  -все  даром!  Конечно  -  ты  творец,  бля!
Бертолуччи! А за все платит Винсент! Но за эти ебаные деньги я каждый день
надрываю себе жопу...  заткнись!  -  яростно  отмахнулся  он  от  Роби-на,
пытавшегося жестами что-то ответить. - Я прав! Даже когда я был в  тюрьме,
ты жил тут на всем готовом! Но сейчас этому пришел конец - я проиграл этот
бизнес! Да! В конце концов это мой  бизнес,  я  имею  право  продать  его,
раздать блядям или проиграть в карты!  И  знаешь,  кому  я  его  проиграл?
Амадео Джонсону, колумбийцу! Да, тому самому, который  купил  твой  лучший
золотой  "роллс-ройс"  и  в  первый  же  день  обоссал   его   из   своего
брандспойтного члена! Помнишь? Это его чувство юмора! Но у меня нет выхода
- или я плачу  ему  полтора  миллиона,  которых  у  меня  нет,  или  отдаю
компанию.  Вместе  с  тобой,  понимаешь?  Ты  будешь  работать  на   этого
черномазого! Нет, будешь! И я тоже буду - сейлсмэном, продавцом!  От  него
не сбежишь! Ты знаешь, за что он сидел? Он изнасиловал  семью  фермеров  в
Неваде - сразу трех, одного за другим! Но не смог  кончить,  и  после  них
трахнул их козу! Так что эти русские - наш последний шанс, просто  подарок
с неба! Если у них, конечно, есть деньги...
   Выговорившись почти на крике, Винсент последнюю фразу  произнес  совсем
иным тоном - устало и тихо,  как  суеверный  игрок,  который  боится  даже
словом  спугнуть  удачу.  Но  тут  же  прикрыл  свое  отчаяние   очередным
раздражением:
   - Shit! Почему у тебя нет тут ни бара, ни холодильника?!
   Робин не ответил. Он сидел на своем топчане, глядя  в  одну  точку.  По
тихим  экранам  компьютеров   плыли   глубины   "Интернета",   в   которых
сомнамбулически ворочались модели  новых,  будущего  года  машин  компаний
"Крайслер", "Роллс-Ройс", "Мерсе-дес-Бенц" и "Мицубиси". Да, похоже,  этой
игре в бронированные "черепашки" действительно приходит  конец.  Откуда  у
этих русских сосунков полтора миллиона?
   А Винсент стоял у окна, глядя в черноту теплой аризонской ночи и слушая
дальний вой койотов.
   - Fuck you! - сказал им Винсент, сунул руку за верхний наличник окна  и
нашел там свою собственную старую заначку  -  огрызок  сигары.  Выудил  из
кармана джинсов золотую зажигалку "Кристиан Бернард",  раскурил  сигару  и
сказал Робину:
   - О'кей, мой друг. Они  хотят,  чтобы  я  перевез  в  Москву  все  наше
оборудование и с ходу начал работу. А я сказал, что двинусь с места только
под их полумиллионный залог на эскро-счете в лондонском "Ллойде". Но  есть
ли у них такие деньги или они  такие  же  дутые,  как  я...  Короче,  если
"Ллойд" получит от них полмиллиона, мы едем в  Россию.  А  нет  -  значит,
смазывай свою задницу вазелином. И мою тоже...
   Винсент докурил сигару, выбросил окурок за окно и ушел вниз по лестнице
- сгорбленный и враз постаревший.
   Робин откинулся на жесткую подушку, закрыл глаза. О чем  он  думал?  Об
этом идиоте Винсенте, который продул в карты свою  голубую  мечту  сделать
сыновей адвокатами? О гориллоподобном Амадео Джонсоне? Или о России,  куда
ему нельзя ехать?
   Сна не было, и в  три  часа  ночи  Робин  встал  со  своего  топчана  и
спустился по винтовой лестнице на первый этаж, на веранду ранчо.
   В густом небе аризоно-мексиканских прерий сияли  звезды  и  хрустальная
пыль Млечного пути.  Новорожденный  и  узенький  как  нить,  месяц  обещал
большие деньги -  если  позвенеть  ему  горстью  мелочи,  как  в  детстве.