- Я думаю, что всем надо немного отдохнуть, - сказал педиатр.
   Полицейские откланялись и уехали, сделав Наташке еще один  укол.  Ушел  и
врач. Мы остались в гостиной вчетвером - Машка, Наташка, я и Софи.
   - Пойду принесу вам перекусить, - засуетилась Софи и поспешила на кухню.
   Наташка оглядела свой измазанный костюм:
   - Где это я так вымазалась? Ах, да!
   Я чувствовала себя  совершенно  измученной,  и  меня  удивляло  Наташкино
спокойствие. Хотя, может это просто шок? Бедный Жан!  Куда  они  увезли  его
останки? Когда мы будем его хоронить? И что теперь будет с Наташкой?
   - Ничего не будет, - словно подслушав мои мысли,  сказала  Наташа.  -  По
завещанию я  единственная  наследница.  Никаких  родственников,  прямых  или
кривых, у Жана не было. Кое-какие суммы  оставлены  слугам  и  приятелям,  а
остальное все мое!
   Дверь растворилась, и появилась Софи с гигантским подносом.
   - Это хорошо, что деньги будут твоими, - подала  голос  Машка.  -  Но  ты
должна поклясться страшной клятвой, что накажешь тех, кто убил Жана!
   - Милая моя, - сказала я, - сейчас, конечно, трудно  сказать  точно,  но,
кажется,  в  машине  произошла  какая-то  поломка.  Может   быть,   отказали
тормоза...  Роковая,  ужасная  случайность!  Жан  был  таким  милым,   таким
молодым... Навряд ли кто-нибудь хотел его убить!
   - Но он сам мне об этом сказал, - настаивала Машка.
   - Кто сказал? - воскликнули мы с Наташкой одновременно.
   - Жан, - ответила Машка. - Видите ли, я немного соврала комиссару.  Когда
я выбралась из машины, то увидела, что Жан не двигается. Я подбежала к нему.
Он был в полном сознании, яснее не бывает, только говорить ему было больно и
трудно.
   - Поклянись, что отомстишь за меня... меня Убила Андре... -  вот  что  он
успел сказать перед смертью.
   Страшный грохот заставил нас вздрогнуть. Мы  оглянулись.  У  буфета  Софи
уронила поднос с чаем.
   - Ты ничего не слышала, - моментально отреагировала Наташка. - Понимаешь?
У барона, наверно, помутился рассудок.
   - Да, мадам,  -  покорно  согласилась  Софи,  -  барон,  очевидно,  очень
испугался.
   - Да нет же, - затопала ногами Машка. -  Говорю  вам,  он  был  абсолютно
спокоен и совершенно в своем уме. Он хотел еще что-то сказать, но тут у него
из горла пошла кровь, черная такая, как чернила, и он умер.
   - Успокойся, маленькая, - ласково проговорила Наташа, - бывает, что перед
смертью человеку чудится всякая чертовщина. Может, он вспомнил, как какой-то
Андре его когда-то обидел.
   - А вот и нет, - возразила Маша, - не какой-то, а какая-то. Я  разве  вам
не сказала? Он прошептал: "Поклянись, что  отомстишь  за  меня,  меня  убила
Андре Ярузельская". Я слышала, как вчера Андре  объясняла  Аркадию,  что  ее
фамилия Ярузельская, а Жаклин теперь мадам  Ярузельская.  Это  Андре,  Андре
убила Жана... Я только не знаю, как она это сделала!
   В наступившей тишине мы услышали, как в кабинете пробили часы.

Глова 4

   Этой ночью я так и не прилегла. До четырех утра  сидела  рядом  с  Машей,
держала ее за руку и напевала песенки. Когда же она наконец заснула,  встала
с ее кровати и побрела в свою комнату. Страшные мысли  теснились  у  меня  в
голове.  Какой  злой  рок  преследует  Макмайеров!  Сначала  в   авиационной
катастрофе погибает почти вся семья. Потом в автомобильной  аварии  погибает
Жан. Что за отношения связывали Жана и  Андре?  Мне  припомнился  ее  полный
ненависти взгляд, брошенный на Жана...  Что-то  там  явно  было  не  так.  Я
ворочалась в своей чересчур мягкой кровати с  боку  на  бок.  Может,  уехать
домой? Навряд ли мы будем сейчас нужны Наташке, не до гостей  и  развлечений
ей. Нет, точно не смогу заснуть.
   Я вылезла из кровати и посмотрела на часы. Семь утра. Интересно, есть  ли
кто-нибудь на кухне? Я бы с большим удовольствием  выпила  чашечку  горячего
кофе и съела бутерброд. Вчера никто из нас  так  и  не  смог  проглотить  ни
крошки.
   Я тихо вышла в коридор. Кажется, кухня на первом этаже, во всяком случае,
слуги входили с едой в столовую через боковую дверь.  Я  вошла  в  столовую.
Незнакомый мужчина резал  на  гигантском  столе  черную  ткань.  Увидев  мой
взгляд, он пояснил:
   - Мадам, баронесса велела одеть дом в траур. Могу я вам чем-то помочь?
   - Да, - обрадовалась я, - Мне бы чашечку горячего кофе. Слуга замялся:
   - Завтрак, к сожалению, еще не готов, его подадут только  в  девять.  Но,
если вы согласитесь пройти на кухню, Луи сварит вам кофе и сделает тосты.
   Я милостиво согласилась пройти с ним на кухню.
   В кухне было тепло и ослепительно чисто.  Любой  стол  можно  было  смело
использовать для операции аппендицита. От начищенной  утвари  резало  глаза.
Возле окна сидел в кресле пожилой человек и читал вчерашнюю  "Монд".  Увидев
меня, он ласково улыбнулся:
   - Чем могу служить?
   - Мадам желает чашечку кофе и завтрак, Луи, - сказал слуга.
   - Прекрасно, - обрадовался Луи, - сейчас все будет готово!
   Он раскрыл шкафчик:
   - Мадам предпочитает какой кофе?  Передо  мной  рябили  банки,  я  ткнула
пальцем в первую попавшуюся. Луи внимательно посмотрел на меня.
   - Если мадам разрешит, я сварю кофе  по-турецки  и  сделаю  скандинавские
тосты.