Успокоенная увиденным,  я  медленно  приоткрыла  дверцу.  Собаки  тут  же
всунули морды внутрь.
   - Ну, ну, - принялся их успокаивать шофер, - потом познакомимся!
   Послышался визг тормозов.
   - Как, вы уже здесь? - закричала у меня за спиной Наташка. - Я же просила
не гнать с такой скоростью.
   - Но мы ехали не так уж и быстро, - принялся оправдываться шофер.
   - Все ты врешь, - напустилась на него Наташка. - Я сама быстро ехала и то
только приехала, а он, нате, уже тут.
   - Ну прости, больше не буду, - ныл шофер. "Какие странные взаимоотношения
с прислугой", - подумала я, глядя на разозленную Наташку. Судя по лицам моих
домашних, им пришла в голову та же мысль.
   - Не будешь меня слушаться - продолжала кипеть Наташка,  -  так  и  знай,
брошу тебя и найду другого, более молодого и красивого!
   - Постой-ка, - прервал ее крик Аркадий, - это что, твой муж?
   - Ну да, - сказала Наташка. - Знакомьтесь, барон Макмайер, Жан Макмайер!
   Жан ласково заулыбался и протянул Маше руку:
   - С приездом, маленькая русская красавица.
   - Спасибо, - вежливо ответила та.
   - А сколько тебе лет? - не успокаивался барон.
   - Мне двенадцать, а тебе? - ринулась в атаку Маня.
   - А мне двадцать три, - улыбнулся Жан. Повисла неловкая пауза.
   - Значит, ты младше Аркадия на два года и младше Наташи  на  четырнадцать
лет, - бесцеремонно подвела итог Маруся. - Тогда я буду  звать  тебя  просто
Жан. А это правда, что ты неприлично богат?
   Жан расхохотался.
   - Завтра пойдем покупать тебе  подарки,  и,  надеюсь,  ты  изменишь  свое
мнение о неприличии богатства, - сказал он.

Глава 2

   Я проснулась от тишины и,  открыв  глаза,  долго  не  могла  понять,  где
нахожусь, - меня окружала полнейшая темнота. Пошарив рукой около  изголовья,
я обнаружила какую-то кнопку и нажала  ее.  С  легким  шорохом  распахнулись
жалюзи, и серый свет проник в комнату. Будильник  на  прикроватной  тумбочке
показывал ровно восемь. Восемь чего? Утра или вечера?
   Прежде чем  встать  с  кровати,  я  осмотрела  комнату.  Большая,  метров
тридцать, не меньше, она была  до  отказа  забита  мебелью.  У  одной  стены
располагались два шкафа для одежды, письменный стол, полки с книгами. Вторая
была занята камином и картинами. Полка над камином ломилась от безделушек  -
керамические свинки и мышки, фарфоровые собачки и куколки. Чтобы вытереть  с
них пыль, понадобится целый день, не меньше. Два больших окна  с  бархатными
розовыми шторами делали спальню похожей на домик Барби. А кровать,  кровать,
на которой я лежала, представляла собой настоящее произведение искусства.
   - Стиль вампир, - говаривал мой второй муж, глядя на этакую красоту.
   Резные ножки, ангелочки у  изголовья,  узор  из  виноградных  листьев  по
бокам, Розовое  постельное  белье  и  штук  десять  подушек  и  подушечек  с
кружевами. Интересно,  кто  живет  в  этой  комнате?  И  вообще  странно,  в
просторном доме, наверное, апартаментов двадцать,  а  меня  селят  в  чью-то
спальню.
   Я подошла к окну: вс„-таки было восемь  вечера  -  за  окном  смеркалось.
Значит, сразу по приезде я шлепнулась  на  это  ложе  куртизанки  и  заснула
мертвым сном. Впрочем, кровать мне не очень понравилась: матрас был  слишком
мягким, а одеяло слишком теплым. И еще страшно хотелось есть. Последний  раз
нас кормили в самолете. Я  поискала  нашу  дорожную  сумку,  где  лежал  мой
запасной свитер: тот, в котором я приехала, был безнадежно  измят.  Если  не
найдется сумка,  то  как  попросить  утюг?  Кажется,  в  таких  домах  зовут
горничную. Нажимают на кнопку, и она появляется перед вами...
   Панель с  кнопками  обнаружилась  у  изголовья  кровати.  Нажала  одну  -
заработал кондиционер, нажала другую - зажегся ночник, третья оживила  шкаф.
Его дверцы медленно разошлись, и я остолбенела. Шкаф  был  набит  вещами,  о
которых бедная преподавательница могла только мечтать. Костюмы всех  цветов,
разнообразнейшие юбки, блузки, пар сорок  туфель,  роскошное,  совсем  новое
белье. Добили меня нераспечатанные пачки колготок, стопкой лежащие на  одной
из полок.
   Я от души позавидовала таинственной обладательнице  этой  роскоши.  Утром
она просыпается и, не  вставая  с  кровати,  открывает  шкаф,  выбирая,  что
надеть. Потом зовет горничную... О, черт, как же позвать эту горничную!
   Натянув на себя мятые свитер и джинсы, я вышла из  комнаты.  Передо  мной
лежал длинный коридор, в конце которого виднелась лестница.
   Я двинулась вдаль. Вдруг одна из дверей с треском распахнулась, и из  нее
выскочила девочка, буквально  вбитая  в  очень  тесные  и  короткие  розовые
джинсы. "С этакой толстой попкой не носят узкие штаны", - невольно  подумала
я. Девочка развернулась и издала вопль:
   - Мамочка проснулась!
   Это была абсолютно счастливая Маша. Новости выливались из нее рекой.  Они
обедали, потом Жан повез Машу в магазины.
   - Он купил мне все, что я хотела, - задыхалась Маруся. -  Абсолютно  все!
Гляди!
   Она толкнула дверь и буквально втащила меня в комнату.
   Посреди  фиолетового  ковра  возвышался  трехэтажный   дом   для   Барби.
Вожделенный дом, покупка которого в Москве подорвала бы наш семейный  бюджет
на полгода. Вокруг были разбросаны пакеты с одеждой.