Тут только я поняла, что Жаклин совершенно пьяна. Яцек подошел к ней.
   - Пойдем, дорогая, нам пора выпить по чашечке крепкого и сладкого кофе.
   - Да, - неожиданно покорно закивала Жаклин, - кофе - это прекрасно.
   За окнами совершенно  стемнело,  слуга  зажег  торшеры.  Мягкий  полумрак
смягчил краски, сделал лица присутствующих моложе. Легкий хмель  кружил  мне
голову  -  вкусный  джин,  прекрасное  вино...  Все  вокруг  показались  мне
необыкновенно  приятными  людьми,  слегка  резкими  на  язык,  но  милыми  и
приветливыми. Стены библиотеки уютно поблескивали корешками  книг.  Аркадий,
Оля и Маша разглядывали альбом Босха, Наташка и Жаклин щебетали о чем-то  на
диване. Яцек угощал Аллана сигаретой. Андре тихо вязала в  кресле.  Андре!..
Андре подняла  глаза  от  вязания  и  с  нескрываемой  ненавистью  и  злобой
поглядела на Жана, Взгляд этот, явно  не  предназначенный  для  посторонних,
поразил меня какой-то детской яростью. В мирной комнате повеяло грозой. Мимо
моего лица большой черной птицей пролетела ненависть. Если бы взглядом можно
было убивать, Жан свалился бы замертво около бара с коньяками. Увидев, что я
смотрю на нее, Андре моментально улыбнулась.
   - Ненавижу запах коньяка. Каждый  раз,  когда  Жан  открывает  этот  бар,
готова всех убить. Правда, смешно?
   Я засмеялась вместе с ней. Засмеялась, но не поверила ей  ни  на  минуту.
Коньяк нельзя ненавидеть,  как  человека.  А  взгляд  Андре  был  более  чем
красноречив. И зачем только она стала оправдываться?
   Чудесный вечер полностью потерял для меня свое очарование.
   На следующее утро меня разбудила Наташка.
   - Хватит дрыхнуть, - сказала она и раздвинула занавески. - Ты чего, спать
сюда приехала?
   Я зажмурилась от яркого солнца и потянулась к джинсам.
   - Ну уж нет! - воскликнула Наташка. - Хватит лохмотьев, давай, сделай мне
приятное. Надень. что-нибудь поприличнее. Вот хотя бы это. - И она  вытащила
из необъятного шкафа легкое голубое платье в белую полоску и белые туфли.  Я
оделась, и мы спустились в столовую. Там царила пустота. На столе был накрыт
кофе с круассанами.
   - А где все? - поинтересовалась я.
   - Ты бы еще больше почивала, - засмеялась Наташка.  -  Проглядела  детей,
так тебе и надо. Пока ты дрыхла без задних ног, дети-то уехали!
   - Куда уехали?
   - Аркадия с Олей забрала Жаклин, она же прихватила с собой и  двух  твоих
котят. Говорит, что это лучший подарок для ее матери - котята из  России.  А
Машка с Жаном отправились на экскурсию в Париж - сначала "Самаритэн",  потом
"Галери Ла-файет". Поедят они в городе, а мы  с  тобой  прямо  сейчас  -  по
музеям. С чего начнем: Лувр, Дворец Инвалидов?
   - Подожди, подожди, - попробовала  я  охладить  Наташкин  пыл.  -  Может,
поедем туда же, куда и Маша с Жаном. Что там выставлено?
   - Шмотки, - захохотала Наташка, - там выставлены шмотки! Ты что, в  своем
институте совсем одичала? Это же крупнейшие парижские универмаги. Жан  повел
Машку делать покупки.
   Мне стала неудобно.
   - Они и так уже накупили целую  комнату  вещей.  Чтобы  все  это  увезти,
потребуется грузовой самолет.
   - Ничего, ничего, - успокоила Наташка, - пусть покупает, а насчет отъезда
мы еще подумаем: кто, куда и когда поедет. Знаешь, Машка напоминает Жану его
сестру.
   - У Жана есть сестра? - спросила я.
   - Была. Нужно тебе все равно рассказать,  но  только  по  дороге,  хватит
тратить время на кофе.
   Мы прошли сквозь большой холл и вышли во двор. На ступеньках дома  лежали
страшные собаки  Жана.  Из-за  их  спин  вылезла  кошка,  а  за  ней...  моя
Клеопатра. Единственный оставшийся  котенок  самозабвенно  играл  с  хвостом
питбуля.
   - Эти идиоты обожают кошек, - расхохоталась  Наташка.  -  Их  купили  для
охраны, но они оказались совершенно ни на что не  годными.  Зубы  используют
только для еды, лижутся со всеми. Да и как им быть другими? Слуги вечно суют
им в пасть сдобное печенье. Софи поит их кофе со сгущенкой.  Даже  почтальон
приносит халву. И вот результат! А кошки, мышки,  птички  -  просто  любимые
друзья! Самый смех был, когда Яцек привез своего попугая. Он их заклевал,  и
мои грозные охранники боялись выйти из кухни.
   Продолжая рассказывать, Наташка распахнула дверь гаража, и я увидела  три
машины.
   - Вот это моя, -  ткнула  Наташка  пальцем  в  "Ситроен".  -  Простовата,
конечно, но  чего  выпендриваться?  Французы,  знаешь,  не  любят  тех,  кто
высовывается. Предпочитают скромность. Платье попроще, совсем не красятся...
Здесь быть богатой вроде как бы вульгарно.
   С этими словами мы сели в машину.
   - Пристегнись обязательно, тут тебе не Москва. Могут содрать штраф,  даже
если, не пристегнувщись, простo сидишь в машине с включенным двигателем.
   Мы выехали на автостраду. Наташка подняла окно и вдавила педаль газа.
   - Может, не надо так быстро? - робко попросила я.
   - А разве это быстро? - удивился мой шофер, входя в  поворот  на  третьей
скорости. - Мы же еле ползем! Ну слушай. Теперь о  Жане.  Конечно,  об  этой
истории известно всем, но вслух мы никогда  о  ней  не  говорим.  Отец  Жана
англичанин, а  мать  француженка.  Оба  состоятельные  люди  и  после  брака
объединили свои состояния.  Эдуард  коллекционировал  картины,  а  Сьюзен  -
старинные куклы. У них родилось двое детей: Жан и Элизабет. Дочь  Лиза  была
младше на два года. Как-то раз в  Лондоне  предполагалась  большая  выставка
кукол, и Сьюзен повезла туда свою коллекцию. У них  был  небольшой  самолет,
Эдуард пилотировал сам. И вот уже в момент отлета Жану стало плохо: тошнота,
рвота... Срочно вызвали врача, тот определил отравление.  И  Жана  отправили
домой. А его отец,  мать  и  сестра  полетели  в  Лондон.  Но  туда  они  не
прилетели. Исчезли, скорее всего упали в  Ла  Манш.  История  эта  произошла
шесть  лет  назад  и  наделала  много  шума.  Коллекция  кукол  Сьюзен  была
застрахована на очень крупную сумму, и страховая компания не хотела платить,
пока им не предъявят точные доказательства гибели коллекции. В общем,  Целое
дело. Жану тогда было семнадцать лет, его сестре  пятнадцать.  От  тоски  он
женился в восемнадцать лет на Катрин. Но что-то там у них не  заладилось,  и
уже через год они разошлись. Катрин быстро снова вышла замуж и теперь  живет
в Америке. А Жан и я встретились на дне рождения у Бернара,  друга  Гаспара.