При этих словах я почувствовала, что теряю сознание.
   - Господа, с бароном Макмайером в машине была девочка. Что с ней?
   - Ребенок в полном порядке, несколько легких ушибов, и  все.  А  вы  кто,
мадам? - поинтересовался комиссар.
   Я замялась: Наташка всем представляла меня как свою  сестру  -  жаль,  не
успела спросить у нее, почему.
   - Я сестра баронессы Макмайер и мать девочки, которая ехала с Жаном!
   - О, простите мадам, - комиссар поклонилcя. -  Ваша  девочка  в  гостиной
вместе с врачом, медсестрой и няней. Но мы будем вынуждены допросить ее, так
как она единственный свидетель. Скажите,  мадам,  сколько  лет  ребенку?  По
нашим законам мы обязаны вызвать адвоката, если...
   - Хорошо, хорошо, - перебила я комиссара, - скажите, что с Жаном?
   - Он мертв, мадам, - сухо ответил комиссар. - И сделайте так, чтобы  ваша
сестра не настаивала на осмотре тела. Его уже опознали слуги.
   - Но почему, комиссар?
   - Он сильно изуродован, зрелище это - не  для  жены,  мадам,  -  еще  раз
вежливо поклонился полицейский.
   Я пошла в дом, за  мной  брели  очнувшаяся  Наташка  в  грязном  костюме,
комиссар, врач и два ажана.
   В гостиной горели все лампы. На диване в горе  подушек,  укрытая  пледом,
сидела Маша. Перед ней на коленях я увидела Софи с чашкой, по ее лицу  текли
слезы.
   - Я педиатр, мадам, - обратился ко мне мужчина, стоявший  возле  Софи.  -
Ребенок пережил страшный шок, девочку следует поместить на несколько дней  в
клинику,  потом  вам,  вероятно,  потребуется  психотерапевт.  Ни  о   каком
полицейском допросе не может быть и речи. Детскому  организму  не  под  силу
такие перегрузки...
   - Глупости все это! - фыркнула Маша, выбираясь из  пледа.  -  Может,  это
ваши французские  дети  такие  нежные,  а  мы,  дети  из  России,  абсолютно
нормальные и здоровые люди. Допросить меня нужно сейчас, а то завтра я  могу
забыть какие-то детали. Мой долг - помочь правосудию. И уберите от меня  эту
чашку с бульоном. Терпеть не могу воду с жиром!
   Комиссар почесал переносицу. Врач снял очки.
   - Знаете, мадам, - пробормотал он, протирая стекла, - я  много  слышал  о
русских женщинах. Позвольте мне выразить вам свое искреннее восхищение!
   - Ладненько, ладненько, мой ангел, расскажи-ка нам все с  самого  начала,
прямо с той минуты, как ты сегодня проснулась, - проговорил комиссар.
   Все расселись по креслам, ажаны встали  у  двери.  Софи,  вытирая  слезы,
вновь укутала Машу пледом.
   - Утром меня разбудил Жан, - начала  Машка.  От  всеобщего  внимания  она
раскраснелась, и на ее щеках выступили грязные подтеки.
   "Значит, она все-таки плакала", - отметила я машинально.
   - Он вошел  рано,  было  около  восьми.  Я  оделась,  мы  позавтракали  и
составили план разорения.
   - План чего, моя белочка? - поинтересовался комиссар.
   - Вы можете со мной не сюсюкать,  -  отрезала  Машка.  -  Составили  план
разорения. Это Жан придумал. Он  сказал,  что  мы  идем  разорять  магазины.
Сначала разорим  один,  потом  другой,  а  когда  товары  кончатся  во  всех
магазинах, мы полетим в Нью-Йорк и продолжим там. Но это была шутка.
   Машка рассказывала долго,  смакуя  подробности,  описывала  покупки...  Я
поняла, что в районе часа  они  проголодались  и  решили  перекусить.  Машка
попросилась в "Макдональдс". Но Жан сказал ей, что это salte и что Макмайеры
в "Макдональдс" не ходят. Поэтому они зарулили в китайский ресторан, где  от
души попробовали все блюда. Жан не пил ни капли, даже пива,  только  "Виши".
Потом они ели мороженое - ванильное с шоколадом и  орехами.  А  затем  снова
кинулись в магазины.  Завершилась  эта  оргия  на  Блошином  рынке  покупкой
фарфоровых собачек...
   Все их приобретения не влезли в  багажник.  Поэтому  хорошенькое  голубое
одеяло в розовых белочках, набор подушечек "Белоснежка", теплые попонки  для
собак, подстилочки в бантиках для кошек,  пуфики  в  виде  оленей,  большого
розового зайца, большую голубую собаку  и  сумку  с  подарками  для  меня  и
Наташки они положили на заднее сиденье. Машка же, несмотря на протесты Жана,
тоже уселась на заднее сиденье - ей не терпелось еще раз все посмотреть. Уже
в дороге она  натянула  на  себя  маскарадный  костюм  тигра,  сделанный  из
бархата, - ей Захотелось, когда они приедут домой,  выскочить  из  машины  и
зарычать на Софи... Все это и спасло девочке жизнь.
   Всю дорогу они весело болтали" потом Жан замолчал и сказал ей  неожиданно
строгим голосом:
   - Быстро сбрось все с сиденья на пол и сверху ляг сама!
   Машка выполнила его приказ, и через  несколько  секунд  раздался  ужасный
скрежет и визг, пол и потолок машины  несколько  раз  менялся  местами,  они
кувыркались,  падали,  опять  кувыркались...  В  конце  концов,  эта  адская
карусель затихла. Зная, что машина может  загореться,  Машка  вылезла  через
разбитое стекло наружу. Но, увидев, что Жан не движется, кинулась к нему. Он
был без сознания. Девочка выбежала на шоссе и остановила  первую  попавшуюся
машину. Не знаю, что подумал водитель, увидев на дороге заплаканного ребенка
в маскарадном костюме, но он сразу вызвал полицию и "Скорую помощь"...
   Выслушав Машку, комиссар покачал головой:
   - Очевидно, что-то произошло с машиной. Барон понял это и  велел  ребенку
лечь в груду мягких вещей. Более подробно о причинах аварии мы узнаем только
после специальной экспертизы.